Дорогой друг Декстер

Вот я, например, будучи совершенно беспомощным и способным лишь наблюдать за ужасами, происходящими с сержантом Доуксом, сохранил свои воспоминания. И сейчас я припомнил слова Чатски, сказанные им после того, как я его спас.

— Когда Данко привез меня сюда, — поведал Кайл, — он сказал «Семь», добавив: «Попытайся догадаться».

В то время мне это показалось очень странным, и я даже подумал, что слова Чатски — своего рода побочный эффект от лекарств, которыми накачал его доктор. Но я только что своими ушами слышал, как доктор Данко сказал: «Попытайся догадаться». За этим последовали слова: «Девять букв». Завершилось это пометкой на листке бумаги. Я вспомнил, что каждый раз рядом с жертвой мы находили листок с одним словом. Буквы в словах были перечеркнуты. «Честь». «Верность». Данко со свойственной ему иронией напоминал своим бывшим товарищам о моральных ценностях, которыми они пренебрегли, передавая его в лапы кубинцев. А несчастный Бердет, обнаруженный нами в остове дома, по мнению доктора Данко, не заслуживал умственных усилий. Рядом с ним на листке бумаги было начертано короткое слово «дурак». Всего пять букв. Рука, нога, нога, рука и голова.

Неужели это действительно возможно? Я знал, что мой Темный Пассажир обладает чувством юмора, но его юмор был гораздо более черным по сравнению с юмором доктора Данко. Юмор Данко шаловливый, эксцентричный и даже глуповатый.

Об этом свидетельствовал и номерной знак машины: «Выбираю жизнь».

Все это фантастично. Но тем не менее…

Разрезая и расчленяя, доктор Данко одновременно играл. Скорее всего у него имелись партнеры по играм, как в кубинской тюрьме, так и на острове Пиний. Со временем ему стало казаться, будто это наилучший способ осуществить свое экстравагантное возмездие. Он играл с Чатски и сейчас играет с сержантом Доуксом. Абсурдно, но иного логического объяснения у меня не было.

Доктор Данко играл в «Висельника».

— Итак, — произнес он, обращаясь ко мне, — преуспевает ваш друг?

— Думаю, вы его слегка препарировали, — ответил я.

Он склонил голову набок, глядя на меня сквозь линзы немигающим взглядом и облизывая губы.

— Браво! — воскликнул доктор и потрепал меня по руке. — Мне кажется, вы по-настоящему не верите в то, что это случится с вами. Вероятно, цифра десять сумеет переубедить вас.

— Имеется ли там буква «и»? — спросил я, и он отшатнулся, точно его ноздрей коснулся запах моих давно не стиранных носков.

— Что ж, там есть даже две буквы «и». Но вы попытались догадаться без очереди, поэтому… — Доктор едва заметно пожал плечами.

— Можете засчитать это сержанту Доуксу как его ошибку, — любезно предложил я.

— Вижу, вы его недолюбливаете, — усмехнулся он и, помрачнев, добавил: — Но даже с учетом этого вы должны были бы больше бояться.