Дорогой друг Декстер

Как приятно работать бок о бок с человеком, способным внушить к себе подобное уважение!

Наша маленькая команда провела остаток дня, сотрясая воздух телефонной болтовней о предстоящем мальчишнике, указаниями, как проехать к дому Винса, и напоминанием о времени начала веселья. И вот наконец вскоре после ленча последовал наш coup de grace.[10] Сидя в машине напротив закусочной «Вэнди», я, воспользовавшись портативной рацией, связался с сержантом Доуксом.

— Сержант Доукс, это Декстер. Вы меня слышите?

— Это Доукс, — ответил он, выдержав короткую паузу.

— Я был бы очень вам благодарен, если бы вы посетили сегодня вечером мальчишник в связи с моим бракосочетанием.

— Я никуда не могу пойти. Этот тип слишком опасен.

— Ну, заскочите хотя бы на одну рюмку. Выпьете и сразу убежите, — льстиво произнес я.

— Ты же видел, что он сделал с Манни, а Манни был всего лишь куском дерьма. Это я сдал парня плохим людям. Представляешь, что он со мной сотворит, если наложит на меня лапы?

— Я женюсь, сержант, — проговорил я, испытывая комическое наслаждение от того, что обращаюсь к нему «сержант». — Подобное не случается каждый день. И он ничего не предпримет, зная, что там будет куча копов.

Последовала длинная театральная пауза — Доукс считал до семи. Затем рация щелкнула, и из наушника донеслось:

— Ну, хорошо. Я подскочу примерно к девяти.

— Спасибо, сержант, — сказал я и, чтобы получить полное счастье, добавил: — Прием окончен.

— Прием окончен.

Я надеялся, что наш маленький скетч достиг ушей нужной аудитории. Представил, как, готовясь к оперированию, он вдруг замер, склонил голову набок и прислушался. Когда в его сканере прохрипел сладкозвучный голос сержанта Доукса, он скорее всего отложил в сторону костепилку, вытер руки и записал адрес на обрывке бумаги. Сделав это, продолжил труд, возможно, с Кайлом Чатски, испытывая внутреннее умиротворение, свойственное человеку, у которого есть интересная работа и которому после окончания рабочего дня предстоит захватывающее светское мероприятие.

Для пущей уверенности наши друзья в патрульных машинах с восторженным придыханием и без дураков несколько раз сообщили друг другу, что сержант Доукс собственной персоной явится сегодня около девяти часов на вечеринку.

Поскольку в моей работе образовался перерыв на несколько часов, я отправился в Мемориальный госпиталь имени Джексона, чтобы взглянуть на свою любимую пташку со сломанным крылышком. Загипсованная Дебора сидела на постели в палате шестого этажа, из окна открывался захватывающий вид на скоростную автомобильную дорогу. Врачи, без сомнения, давали Деборе обезболивающее, но когда я вошел в палату, вид у моей дорогой сестры был далеко не умиротворенный.

— Будь все проклято, Декстер! — приветствовала она меня.