Дорогой сводный братец

Несмотря на то что он расстроил меня утром, потребность утешить его была неожиданно сильной, но ведь он сказал, что мне не должно быть дела до его переживаний, и я скрепя сердце сочла, что это меня действительно не должно касаться.

И поэтому я медленно, стараясь не шуметь, прошла мимо него.

Когда я уже подошла к лестнице, он неожиданно окликнул меня.

– Подожди.

Я вздрогнула, услышав его хриплый голос, и повернулась к нему.

– Мне надо наверх, к маме.

– Удели мне пару минут.

Я смахнула белую пушинку с черного платья, подошла к нему и села рядом, чувствуя тепло его тела и прижавшейся ко мне ноги.

– С тобой все в порядке?

Он посмотрел на меня и отрицательно покачал головой.

Борясь с желанием обнять его, я прижала руку к своему колену.

Тебе не должно быть до этого никакого дела.

Он положил ладонь поверх моей руки, лежащей на колене, и все мое тело отозвалось на это простое прикосновение каждой своей клеточкой. Один-единственный жест смел все барьеры, которые я выстроила после нашей перепалки в саду.

– То, что я сказал тебе сегодня… прости, мне жаль, – тихо произнес он.

– Какую часть разговора ты имеешь в виду?

– Все, что я наговорил. Я просто не знаю, как со всем этим справиться… Рэнди… ты… все остальное. Все, что происходит, кажется нереальным. Пока я летел сюда, я все время молился, чтобы ты не появилась.

– Но почему?"

"– Потому что ситуация очень сложная.

– Не думаю, что мы снова встретимся. Я, конечно, не ожидала, что эмоции будут настолько сильны после семи лет разлуки, Элек.

– Насколько сильны?

– Мне действительно кажется, что все это случилось только вчера. Для меня это так, потому что я цеплялась за прошлое, никак не могла тебя отпустить, и это влияло на мою жизнь и мои отношения с мужчинами. Но все же я неплохо с этим справлялась… до нашей встречи. Как бы то ни было, я не должна в это втягиваться. Все это больше не имеет никакого значения. Ты ведь любишь Челси.

– Люблю, – уверенно подтвердил он.

Когда я услышала, с какой теплотой он сказал это, к моим глазам подступили слезы.

– Она прекрасный человек. Но после всего, что было между нами, мне все еще тяжело видеть тебя с другой женщиной. Правда, видеть, как ты страдаешь, еще тяжелее.

Я отбросила всякое притворство и произнесла именно то, что было у меня на душе, потому что не была уверена, удастся ли нам хоть еще один раз пообщаться наедине. Мне было очень важно дать ему понять, какие чувства я на самом деле испытывала. Но, возможно, это была не слишком удачная идея. Спохватившись, я покачала головой.

– Извини, мне не следовало все это говорить.

Создавалось такое впечатление, что толпа наверху находится где-то за миллион миль от нас. Здесь было так тихо, что, казалось, можно услышать звук падающей на пол булавки.