Дорогой сводный братец

Спрашивала меня, не в курсе ли я, какая кошка пробежала меду тобой и Рэнди. Я даже не знала, что ей сказать, потому что и сама очень многого не понимаю.

– Ну, уж ты точно знаешь больше, чем она, хотя и не по моей вине. Но если в двух словах – он был хреновым папашей, а сейчас он помер, в этом вся суть. А если серьезно, это все, что выдает мне мой мозг. Я еще даже не осознал этот факт.

– Это произошло так неожиданно…

– Моя мать действительно тяжело переживает его смерть, – признался он.

– А как ей жилось до этого?

– Лучше, чем когда они расстались, но ненамного. Хотя пока сложно говорить, как смерть Рэнди может сказаться на ее душевном здоровье.

Ветер внезапно усилился, и начал моросить дождь. Я взглянула на небо, потом на часы.

– Через несколько минут нам надо ехать.

– Иди в дом. Скажи ей, что я сейчас приду.

Я проигнорировала его слова и продолжала стоять рядом. По моим ощущениям, я потерпела полное поражение. Мне ничего не удалось выяснить.

Черт! Мои глаза начали наполняться слезами.

– Что с тобой? – резко спросил Элек.

– Челси не единственная, кто о тебе беспокоится.

– Но она единственная, кто имеет на это право. Тебе не стоит обо мне беспокоиться. Тебя это совершенно не касается.

Эти слова задели меня больнее, чем все сказанное им раньше.

Ведь в этот момент Элек самым безжалостным образом отрекся от всего, что было между нами, и растоптал ту частичку моего сердца, которую я отдала ему, сохраняя свою любовь все эти годы. Я испытывала глубокое разочарование от того, что все это время идеализировала своего сводного брата, сравнивая с ним всех своих парней, возвела его на пьедестал, а на самом деле ему глубоко наплевать на то, что я чувствую.

– Знаешь что? Если бы мне не было тебя сейчас жалко из-за того, через что тебе приходится пройти, я бы просто сказала: поцелуй меня в задницу."

"– Если бы я был полным мерзавцем, то сказал бы, что ты просишь меня об этом, потому что тебе когда-то очень нравилось, когда я это делал. – Он прошел мимо меня, слегка задев плечом. – Позаботься о своей матери сегодня.

Эмоции, которые я испытывала последние пару часов, напоминали американские горки, поскольку шок сменялся то грустью, то ревностью, а сейчас меня охватил страшный гнев. Чистый гнев в его первозданной форме. Когда он покинул меня, я, оцепенев, стояла в саду, и слезы катились по моему лицу потоком, столь же обильным, как и дождь, который уже разошелся не на шутку.

* * *– А я и не знал, что у Рэнди есть сын.

Невозможно сосчитать, сколько раз гости, приходящие отдать последнюю дань Рэнди, произносили эти слова. Это заставляло меня испытывать безумную жалость к Элеку, даже несмотря на то, что он буквально уничтожил меня утром.