Дорогой сводный братец

Мы также расставили фотографии Рэнди и всей нашей семьи из разных периодов совместной жизни. Мне было грустно от того, что среди них не было ни одной фотографии Рэнди с Элеком.

В похоронном бюро пахло заплесневелой древесиной и освежителем воздуха. Мне была нестерпима мысль, что пришлось вернуться сюда снова после смерти отца и снова видеть горе моей матери и Рэнди в гробу.

Всю дорогу к дому Грега и Клары я держала мать за руку. Она держалась более стойко, чем я ожидала, хотя я была совершенно уверена, что причиной тому ксанакс, который она приняла, чтобы снять стресс.

Когда мы подъехали к дому, я испытала облегчение, увидев, что перед ним нет незнакомых машин. Это означало, что обедать мы будем лишь вчетвером.

Но мое спокойствие тут же сменилось паникой, когда я вошла в дом и заметила в прихожей чей-то черный чемодан.

Клара обняла мать, а я принялась нервно оглядываться.

Я была слишком взволнованна, чтобы задать вопрос, крутившийся у меня на языке, и просто стояла молча, чувствуя, как сжимается мое сердце. Наконец, я сделала глубокий вдох, выдох и спросила:

– Это чей чемодан?

– Элек приехал, Грета. Он сейчас наверху.

Мое сердце бешено колотилось, мне показалось, что я не могу дышать. Было такое ощущение, что мне не хватает воздуха.

– Простите, – произнесла я и вышла из задней двери во дворик."

"Я была совершенно не готова встретиться с ним вот так, лицом к лицу, и стояла там, уставившись на красные тюльпаны на клумбе. Какая-то часть моей души не верила, что он появится здесь, ведь между ним и Рэнди всегда были такие натянутые отношения, но тот страх, который я носила в себе последние два дня, говорил о том, что другая ее часть ждала и готовилась к этой встрече.

И сейчас я представления не имела, что ему сказать.

Прохладный весенний ветерок трепал мои волосы, и я взглянула на небо, словно упрекая вселенную за то, что она уготовила мне такую взрывоопасную ситуацию. Возможно, небо откликнулось, потому тут же раздались отдаленные раскаты грома.

В этот момент непонятно что – интуиция или инстинкт – заставило меня обернуться и взглянуть на застекленные двери балкона второго этажа, выходившие в садик, где я стояла.

За стеклом я увидела его.

Элек.

Он стоял и смотрел на меня. На нем не было ничего, кроме полотенца, обернутого вокруг талии. Я всегда пыталась представить, как он может выглядеть спустя семь лет, но даже в самых необузданных фантазиях не могла вообразить такого.

Его вечно взлохмаченные черные волосы теперь лежали длинными волнами, закрывая уши, и выглядело это безумно сексуально. А еще на нем были очки.

В очках он выглядел даже еще более привлекательно.

Даже отсюда я могла видеть сквозь стекла знакомые пронзительно серые глаза.