Дорогой сводный братец

Немытая посуда, оставшаяся от вчерашнего ужина с Рэнди, все еще лежала в раковине, напоминая о том, каким внезапным и неожиданным ударом была его кончина, а еще о том, как мгновенно может измениться жизнь.

– Я уже здесь, с тобой. Я здесь. Просто скажи мне, что надо делать. Я помогу тебе пережить все это. Все будет в порядке.

Она заговорила, снова опустив глаза.

– Он просто проснулся среди ночи, жалуясь на боль в сердце, а потом потерял сознание, еще до приезда «Скорой помощи».

Я погладила ее по спине.

– Мне так жаль…

– Спасибо, что приехала, Грета.

– А… а где он сейчас?

– Его забрали в похоронное бюро. Клара всем этим занимается. Они с Грегом такие замечательные. Я бы не смогла с этим справиться… еще раз.

Я крепко обняла ее.

– Я знаю.

В ту ночь я легла рядом с матерью, чтобы ей не было одиноко. Это было жуткое и странное ощущение – я лежала на том самом месте, где вчера спал Рэнди, а теперь его уже нет на свете.

* * *Следующий день вспоминается как в тумане: какие-то люди, снующие с кастрюлями и цветами, Виктория, заскочившая выразить соболезнование. Мы с ней несколько отдалились друг от друга, когда я уехала, но во время моих визитов домой мы всегда встречались, хотя бы просто для того, чтобы попить вместе кофейку.

Поэтому, когда мама пошла вздремнуть, мы с Викторией отправились в «Данкин Донатс» на углу. Это был словно небольшой фрагмент нормальной жизни в каком-то сюрреалистическом мире.

– Как долго ты можешь отсутствовать на работе? – спросила она.

– Я им позвонила только утром. Мне дали отгул на сегодня и отпуск до конца недели в связи со смертью члена семьи. Я могу забрать маму с собой в Нью-Йорк, пока она не придет в себя.

– А Элеку кто-нибудь сообщил?

От одного лишь упоминания этого имени у меня начались спазмы в животе.

– Грег и Клара занимаются обзваниванием всех. Уверена, они его не забыли. Между ним и Рэнди были холодные отношения из-за матери, поэтому я даже не уверена, что он приедет.

– А что ты будешь делать, если он все-таки приедет?

Я нервно впилась зубами в пончик с ванильным кремом.

– А что я могу поделать?"

"Виктория знала о моей ночи, проведенной с Элеком. Кое-какими подробностями я с ней поделилась, но в целом ничего особенного не рассказывала. Это был слишком интимный опыт, которым мне не хотелось ни с кем делиться, и я просто не желала обесценивать то, что он значил для меня. И пусть это была наша единственная ночь, все то, что тогда произошло между нами, меня во многом сформировало и задало планку моим дальнейшим ожиданиям от жизни.

Виктория отпила из своей чашки кофе-гляссе.

– Ну, в таком случае, как говорится, поживем – увидим.

– Для меня сейчас важнее всего мать. Я не собираюсь лишаться сна, гадая, появится Элек или нет.

На самом деле, я могла думать только о нем.