Дорогой Джон

Не могу тебе передать, сколько раз я вспоминала о нем в последние годы.

— Спасибо, — сказал я.

Саванна снова принялась вертеть бокал, пристально глядя на поднявшийся внутри маленький рубиновый водоворот.

— Хочешь поговорить о нем? — спросила она.

Вот уж в чем я не был уверен, однако сейчас, на этой старой кухне, слова находились удивительно легко. Я рассказал о первом и втором папиных инфарктах, о том, как проводил с ним отпуска, о нашей растущей дружбе и совместных прогулках, которые в конце концов пришлось прекратить. Я говорил о последних днях, проведенных с отцом, и о мучительных сборах в лечебницу. Когда я описывал похороны и нашу фотографию, найденную в конверте вместе с завещанием, Саванна взяла меня за руку.

— Хорошо, что снимок сохранился, но вообще я не удивлена.

— А я удивился, — признался я.

Саванна рассмеялась, и от ее смеха мне стало легче.

— Жаль, я не знала. А то бы приехала на похороны.

— Церемония получилась не особенно пышной…

— Этого и не нужно. Он был твоим отцом, вот что важно. Поколебавшись, она отпустила мою руку и отпила новый глоток вина.

— Ну что, готов ужинать?

— Не знаю, — машинально ответил я и покраснел, вспомнив ее замечание.

Саванна склонилась ко мне с широкой улыбкой:

— Может, я разогрею мясо и посмотрим, что из этого выйдет?

— А оно съедобное? — не удержался я. — Помнится, за время нашего знакомства ты ни словом не обмолвилась, что умеешь готовить.

— Старинный фамильный рецепт, — притворно возмутилась Саванна. — Ну ладно, ладно, это мама готовила. Вчера принесла.

— Правду не скроешь, — важно произнес я.

— Да, забавные законы у этой правды, — согласилась Саванна. — Всегда-то она открывается.

Она встала, распахнула холодильник и нагнулась, высматривая что-то на полках. Мне не давал покоя вопрос, куда подевался ее муж, раз обручальное кольцо по-прежнему на пальце. Наконец Саванна вытянула из белых недр пластиковый контейнер, щедро положила мяса в стеклянную миску и поставила в микроволновку.

— К мясу тебе чего? Может, хлеба с маслом?

— Спасибо, было бы здорово, — отозвался я.

Через минуту еда уже стояла передо мной, и поднимавшийся аромат разбудил во мне зверский голод. К моему удивлению, Саванна вновь села на свое место и взялась за бокал.

— Ты разве не будешь есть?

— Я не голодна, — был ответ. — Я вообще в последнее время мало ем.

Она отпила глоток, как раз когда я проглотил первый кусок тушеного мяса, поэтому я не поинтересовался, по какой, собственно, причине такие строгости.

— Ты права, — признал я вместо этого. — Очень вкусно.

— Мама хорошо готовит. По логике вещей, мне полагалось это перенять, но я всегда была слишком занята. В юности — сплошная учеба, теперь — один сплошной ремонт. — Она указала на гостиную: — Дом-то старый.