Зимняя война. Дороги чужого севера

Преследовать истерзанную колонну финны не стали — слишком далеко оторвались от своих лесных баз. Полк был разгромлен эффективно и показательно, добивать уцелевших не было смысла.

Наступление Красной Армии на этом участке было сорвано. Финны заминировали дорогу, поставили на выгодных позициях пулеметы. Через полтора часа все, что уцелело от полка, добралось до Путоярве. Выжило чуть больше сотни солдат и несколько офицеров штаба. Пока добирались по морозу, умерло еще человек десять. Израненных, обмороженных людей встречали санитары из санчасти, оказывали первую (а кому-то и последнюю) помощь. Личный состав собрали в здании школы. В Путоярве стояли две роты стрелкового батальона, подтянувшиеся после утреннего ухода полка, прибыл взвод НКВД, представители Особого отдела из штаба дивизии. Новость о фиаско на важном направлении уже распространялась по тылам. Командира полка и полкового комиссара сопроводили в натопленную избу. Оба находились в прострации, безучастно смотрели в никуда. Они серьезно не пострадали. Офицеров осмотрел санинструктор, замазал йодом царапины, прощупал места ушибов, посоветовав в ближайшее время как можно меньше двигаться. Бойцы доставили еду, но офицеры ее игнорировали. Они сидели в пустой комнате с отрешенными лицами, старались не смотреть друг другу в глаза. Командование полка сделало все, что могло, но кого это сейчас волновало? Они все поняли и даже не делали попыток покинуть избу, охраняемую красноармейцами. Через полчаса прибыли два субъекта в ушанках и полушубках — представители штаба дивизии и Особого отдела.

— Полковник Светлов, — представился первый.

— Майор Канторович, — отрекомендовался второй.

Офицеры поднялись, угрюмо смотрели на посетителей.

— Полковник Уматов и майор Решетов? — стальным голосом осведомился Светлов. — Вы арестованы по приказу комдива Синицкого. Вас обвиняют в некомпетентности и халатном отношении к своим обязанностям, повлекшим гибель войсковой части. Ваше дело будет рассмотрено в оперативном порядке военным трибуналом 7-й армии Ленинградского военного округа. Мне жаль это говорить, но по закону военного времени вы будете расстреляны. Просьба сдать оружие и следовать за нами.

Майор Решетов смертельно побледнел, в лице не осталось ни кровинки. Он трясущими пальцами снял ремень с кобурой, отдал офицеру и вышел из комнаты на подгибающихся ногах.

— Мы ждем, полковник, — строго произнес Светлов. — Вам требуется особое приглашение? Сдайте оружие и следуйте за нами.

Полковника Уматова бросило в жар."

"— Подождите, товарищ Светлов… — произнес он севшим голосом.