По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

Хлещет кровь, боль толчками бьётся в недрах пульсирующей головы, но всё это не важно, ведь ублюдок попался!

Молниеносно распрямляю правое крыло в сторону выродка и изогнутый костяной шип со всей мощи врезается прямо в грудь не успевшего закрыться щитом мегагомункула! От удара во все стороны расходится разрушительная волна, вздымающая горы снега вместе с обломками в одночасье сметённых ею домов, а самого Балисса с взлетевшими в воздух кусками разломанной грудной брони сносит спиной вперёд. Его кувыркает по земле, однако эта ловкая тварь переворачивается через себя и упирается ногами о землю и с усилием наклоняет корпус, тормозя ступнями и оставляя после себя длинные взрытые просеки, сдобренные перекрученными в кровавую кашу телами парализованных силпатов и не успевших убежать мирян. Миг — и из его меча и спины вылетают объятые фиолетово-черным огнём лезвия хлыстов, что с молниеносной скоростью рассекают воздух и разрезают мою плоть, вспарывая чешую до самых костей.

Ревя от боли и ярости, я вскидываю дриарилловую лапу и меж скрюченных пальцев ослепительно сверкает бушующее пламя, а передо мной загорается переливающая синим сиянием шестивершинная гексаграмма с переплетающимися в ней рунами и символами. Удар сердца — и наполненные мощью разрушительные огненные копья ринулись к мегагомункулу. Балисс отпрыгнул влево, а на том месте, где он только что стоял, распустился цветок ужасающего силой взрыва. А затем ещё, ещё и ещё! Я вёл руку за афилемским выродком, и пускал копьё за копьём, и на сотни метров всё уничтожалось в ревущем, порождённым магией огне.

Увернувшись боковым прыжком от очередного смертоносного снаряда, Балисс перевернулся в воздухе и в падении к земле воздел над собой руку с загоревшимся фиолетово-чёрным мечом. Всё вокруг буквально застонало от высвобожденной магии, и у меня под ногами вспыхнула полыхающая силой символогическая конструкция, из которой вылетели десятки волшебных цепей, что подобно живым лианам сковали всё моё тело. Острые шипы вдавливались в чещую и впивались в кровоточащую плоть, а магическое пламя разъедало мышцы и сжигало кровь.

Приземлившийся Балисс раскинул руки в стороны и на его корпусе, ногах и плечах с щелчками распахнулись защитные блоки, и из недр его искусственного тела хлынули десятки оставляющих за собой дымный след магических зарядов. На меня обрушился град раскалённой стали, что с оглушительными взрывами вырывали из меня куски исходящего паром горячего мяса.

Левую щеку разрывает до самой кости и из моей глотки рвётся вопль звериной ярости.