По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

Они были выше, чем любой небоскрёб этого когда-то величественного города, и каждый из них не был похож на другого, являясь абсолютно иным существом, нежели его собратья. Но все они были частью одной армады, объёдинённой единой целью.

Армады, грозящей уничтожить весь мир.

Оторвав взгляд от надвигающихся исполинов, я повернулся к ним спиной и посмотрел на замерший напротив меня сгусток пульсирующей тьмы, отдалённо напоминающий высокую фигуру в капюшоне, чьё тело покрыто вечно текущими, вязкими чернилами. Чувствуя, как ледяной холод касается пальцев ног и начинает медленно, по миллиметрам, пожирать мою горячую плоть, постепенно продвигаясь всё выше, я ощутил сжимающую сердце лапу первобытного ужаса, но ни единый мускул на моём лице не дрогнул, и я не отвёл глаз от непроглядного мрака, затаившегося в недрах капюшона.

Ведь зачем страшиться того, кто сам пригласил меня в гости.

— Я знаю, кто они. — Я слегка качнул головой, указывая себе за спину. — Сазэримы, верно?

Слова слетели с моих губ и Мир Умирающего Солнца жадно поглотил их, разрывая на части и высасывая ту частичку жизни, что они несли вместе с дыханием смертного. Уцелевшие стёкла брошенных домов и машин мелко задрожали, а вдруг налетевший порыв ветра всколыхнул голые ветви заскрипевших деревьев и кустарников, высаженных вдоль тротуара.

Владыка Кошмаров лишь слегка шевельнул головой, и окружающее пространство наполнилось бесконечным эхом неразличимых голосов, силящихся что-то сказать, донести, прокричать…

И тогда, вслушиваясь в нескончаемую потустороннюю какофонию, я задал Богу Смерти один единственный вопрос, что уже давно терзал мою душу:

— Чего ты хочешь от меня, Баглорд?

Земля под ногами затряслась крупной дрожью, вокруг ещё сильнее сгустилась тьма, и её колышущееся, жадное месиво заколыхалось в непроглядной черноте переулков и квартир в каменных муравейниках, когда-то населённых людьми.

И тут я отчётливо почувствовал на своей спине чей-то очень внимательный взгляд.

Невольно стиснув кулаки, я медленно обернулся.

Длинные, гибкие жгуты многочисленных ветвей хаотично шевелились, подобно клубку змей, свисая с кроны большого дерева с туманными, жёлто-оранжевыми глазами, грязно-потёкшая кора на стволе которого треснула и разошлась, превратившись в зигзагообразную, жуткую ухмылку. Разведя руки с длинными пальцами-ветвями в стороны, он, казалось, вот-вот схватит и с лёгкостью разорвёт оказавшегося перед ним жалкого человечишку, обагрив горячей кровью свои стелющиеся по земле многочисленные корни.

И я смотрел, смотрел ему прямо в глаза, чувствуя, как с каждым мгновением разгорается в моей груди яростное пламя ненависти и неутолимой жажды мести.