По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

Но уже почти прикоснувшись к его предплечью, её ладонь в сомнении замерла, слегка отпрянув словно в испуге, но через мгновение она заботливо сжала предплечье гомункула. И как только это произошло, в изумлённо расширившихся зрачках казначея мелькнуло узнавание, а затем они наполнились слезами и безмерной любовью сына, наконец отыскавшего свою давно потерянную мать.

— Моя Создательница!.. — Собрав остатки сил, он поднял вторую руку и с невероятной нежностью положил сверху на её ладонь. — Это… это и вправду вы?..

— Да, мой милый Мыфан, — она с улыбкой провела пальцами по его щеке, касаясь смешанных с кровью слёз. — Мыфан… Моё первое творение… Мой первый настоящий друг…

Лицо древнего гомункула озарилось истинным, неподдельным счастьем, и слёзы с новой силой полились из его глаз.

— Вы вернулись!.. Вернулись… Но почему, почему вы оставили нас?.. Мы так ждали, так надеялись…

Шейди с грустью покачала головой.

— Мой дорогой, любимый Мыфан. Я создала вас, и наделила самыми ценными дарами, что только доступны живым существам: чувствами, эмоциями, свободой воли и выбора. Я дала вам свободу и право самим строить свою судьбу, без моего вмешательства, как и положено вольному народу, что следует своей цели и ищет свой дом, в этом безмерно огромном мире. И все ваши действия — это результат лишь вашего выбора, ваших собственных решений.

Всхлипнувший Мыфан опустил заплаканные глаза.

— Но мы не справились!.. Мы так и не нашли себе места в этом мире… Нас отовсюду гнали, нас боялись и ненавидели… Забивали камнями и разрывали на части, притворяясь глухими и не слыша вопли о милосердии… — Он закрыл глаза, прильнув щекой к её мягкой ладони, и его тело сотряслось от рыданий. — Простите меня… Мы подвели вас… разочаровали…

— О нет, Мыфан, ты ошибаешься. Я гордилась каждым вашим успехом, печалилась каждому вашему горю, радовалась каждому мгновению вашего счастья, — наполненный заботливой нежностью голос Шейди обволакивал, снимая с плеч её древнего творения груз тяжести и вины, клонивший его к земле многие сотни лет, и постепенно отнимающий у него веру хоть в какое-либо, даже самое маленькое добро. — Мыфан, — он открыл глаза и посмотрел на неё, — вы совершали ошибки, как и любой другой народ на протяжении всей своей длинной истории. Но это не значит, что по прошлому нужно судить о вашем будущем. Выбор — лишь за вами.

Наступило мгновение благоговейного молчания, которое вскоре прорезал мой полный силы повелительный голос:

— Мыфан. — Вновь обретший мать казначей с трудом оторвал от неё взгляд, и поднял его на меня. — Я, король Саргон Дэриор Драйторн, предлагаю тебе, как Владыке Гомункулов, принять присягу и официально стать со всем своим народом частью Королевства Рэйтерфол.