По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

А затем я бью ещё, ещё и ещё, с оскалом наслаждаясь порханием смертоносного стального хлыста, что с каждым взмахом глубоко вонзается в крепкую плоть и с лязгом взрезает её. И с каждым ударом сердца я подхожу к нему всё ближе, ближе и ближе, беспощадно кромсая его живот, грудь и плечи, отрубая тянущиеся из кровавого нутра манипуляторы и лишая паучьих конечностей. Он пытается закрываться руками, пытается ставить магические щиты, но всё тщетно — ничто не может устоять перед неистовой дравэринской мощью.

И когда окровавленный Мыфан наконец обессиленно пал на обрубки своих лап, и в его глазах запылали угли страха, я одним резким движением собрал Вайнорию и она испарилась из моей длани. И вот тогда я в молниеносном броске сорвался с места, обхватил дриарилловой лапой лицо Мыфана и рывком надавил вниз, с грохотом вгоняя его затылком в пол.

Выждав несколько мгновений, я разжал когтистые пальцы, поднялся на ноги и медленно выпрямился, холодным взглядом рассматривая окровавленного гомункула, из разорванных ран которого проглядывали искореженные стальные кости. И когда казалось, что это искорёженное тело покинула последняя крупица жизни, глаза Мыфана вдруг слабо приоткрылись. Покрытые сеткой лопнувших сосудов, они с трудом скользнули мутным взглядом по чешуйчатому телу нависшего над ним существа, и вперились в отливающие серебром вертикальные зрачки.

— А ты-ы… стал сильнее… — разбитые губы дрогнули в улыбке. — Недооценил я тебя…

— Да, недооценил. Но ты держался достойно. Будь на моём месте любой другой силпат, силзвер, или даже лимрак — он бы неизбежно проиграл тебе. — Я чуть склонил голову набок. — Но лимрака с боевой формой, наделённого способностями Дравэрина, такому как ты не одолеть.

Мыфан медленно моргнул, соглашаясь с моими словами.

— Саргон… — с трудом сглотнув, он вновь посмотрел мне прямо в глаза. — Можно… м-можно попросить тебя не убивать всех нас?.. Сжалься… Отпусти остальных гомункулов… Они ведь ни в чём не виноваты…

Он опустил потухший, полный искренней скорби взгляд.

— Они просто хотят жить… также, как и все…

— Это не от меня зависит, Мыфан, а от тебя, и твоего решения.

Казначей недоумённо нахмурился.

— Р-решения?.. Какого решения?..

Вместо ответа я поднял глаза и посмотрел на подошедшую к нам Шейди Арн Рэн. И когда она встала рядом со мной, с грустной улыбкой смотря на поверженного древнего гомункула, в глазах последнего отразилось замешательство.

Наши с Шейди взгляды перекрестились.

— Сними завесу, Шейди. Пусть он увидит и вспомнит, кто ты есть на самом деле.

Губы девушки дрогнули. Вновь опустив печальные глаза на Мыфана, она присела и протянула к нему руку.