Охоться на меня, дорогая (ЛП)

Мои мысли — вихрь, и я не могу не прокручивать в голове события последних нескольких дней снова и снова. Как я оказалась в этом извращенном танце с этими опасными мужчинами? Почему меня странным образом влечет к тьме, которую они принесли в мою жизнь? Я должна признать тот факт, что становлюсь соучастником собственной гибели.

Я больше не могу отрицать, что я уже пристрастился к ним. Я даже не знаю, кто они на самом деле, но в них есть что-то, что влечет меня к ним, как мотылька к пламени или, в данном случае, агнца на заклание.

Все еще существует постоянный страх, что они решат покончить со мной и убьют меня, как других жертв, но он медленно уменьшается с каждым днем и каждым извращенным откровением.

Мы были совершенно неправы относительно их мотивов убийства этих женщин. Они вовсе не искали идеальной пары, они искали абсолютное зло в паутине лжи и манипуляций. Но тогда я задаюсь вопросом, не было ли это их целью для нас, следователей, заставить нас смотреть в совершенно другом направлении, окончательно сбив с толку.

Но тогда зачем раскрывать мне их секреты? Зачем опутывать меня своей паутиной, предоставляя информацию, которой я не могу воспользоваться? Какова их цель при этом?

Со вздохом я выключаю воду и выхожу из душа, заворачиваясь в полотенце. На порезах есть новые повязки, которые, должно быть, наложил Дэр после того, как я потеряла сознание прошлой ночью.

Контролируемый и вдумчивый псих."

"Одеваясь, я не могу не смотреть на синяки и повязки на своем теле. Они служат напоминанием о тьме, в которую я более или менее добровольно шагнула. И все же, как ни странно, какая-то часть меня испытывает волнение от свидетельств моих встреч с этими мужчинами. Это отвратительное осознание того, что их действия переплелись в моем сознании с извращенной формой желания.

Я качаю головой, пытаясь развеять эти мысли, пока заканчиваю одеваться на работу. Я знаю, что это нездорово, что я должна убегать от них, а не затягиваться глубже в их извращенный мир. Но очарование есть, и я не могу этого отрицать.

Когда я беру ключи от машины и направляюсь к двери с вновь обретенной решимостью, я решаю, что мне нужно поскорее разобраться во всей этой запутанной паутине; прежде чем мой рассудок окончательно покинет меня и я сделаю что-нибудь, о чем потом пожалею.

Мысли о утренней пробежке с Максом проносятся в моей голове, пока я направляюсь в кафе. Заказывая свой обычный кофе и рогалик, я оглядываюсь по сторонам, наполовину ожидая снова увидеть Макса, но его нигде не видно. Облегчение захлестывает меня, и я пытаюсь сосредоточиться на текущей задаче: пережить день без каких-либо ненужных осложнений.

Мне почти кажется, что я искушаю судьбу, просто думая об этом.