Охоться на меня, дорогая (ЛП)

Ее дыхание ускоряется, когда ее киска сжимается вокруг меня, она двигает ногами и бедрами, как будто ей не терпится, чтобы я пошевелился.

— Продолжай, — ее голос звучит как мягкая хрипотца, я уверен, это сочетание сна и успокоительных.

Я мычу в ответ, но пока не двигаюсь.

— Прелестная малышка, я пришел высказать свою точку зрения, — говорю я ей, маска делает свою работу, модулируя мой голос.

Она слегка разжимает руки, прежде чем вызывающе наклонить голову.

— Что ты можешь трахать меня, когда захочешь? Я никогда не говорила, что ты не можешь, если ты правильно помнишь, я даже сказала продолжать, уже дважды.

Мне с трудом удается подавить смех, но я чувствую, как мои губы растягиваются в улыбке, которую не видно за маской. Мой голос приобретает более резкие нотки, пронизанные чувством собственничества.

— Слушай внимательно, моя Малышка. Твое тело, твое сердце, сама твоя душа — они принадлежат нам, и только нам. Никто никогда больше не приблизится к ним. Твои улыбки, твои эмоции, твои стоны, твое удовольствие — все это принадлежит нам.

Я провожу пальцами в перчатках по ее шее, прежде чем обхватить ее рукой, она со стоном откидывает голову назад и встречается с моим пристальным взглядом.

— Ты наша, и мы сделаем все возможное, чтобы дать тебе это понять. Мы будем владеть каждым твоим дюймом, мы исполним каждое твое тайное желание. — Я отстраняюсь и толкаюсь в нее, грубо и жестко, пытаясь вогнать острие в нее так же сильно, как я вгоняю свой член в ее киску.

У нее перехватывает дыхание, и она смотрит на меня с темной потребностью, горящим огнем, который я хочу разжечь в ад, достаточно большой, чтобы сжечь дотла весь мир.

— Да, — шепчет она.

Я наклоняюсь ближе к ней, моя рука инстинктивно сжимается, и я не могу удержаться, чтобы сильнее не вонзиться в ее киску. Я чувствую, как она пульсирует вокруг меня, когда она стонет, я могу сказать, что она уже близка к краю. Но ведь и я тоже, собственническая потребность сделать ее нашей подобна безумию, овладевающему моим разумом."

"— Мы убьем любого, кто прикоснется к тебе, Малышка. Если они будут дышать на тебя слишком близко, я перережу им горло и трахну тебя в их крови, пока она еще горячая. Ты наша. Ты понимаешь? — мой голос звучит резко, когда я выдавливаю свой вопрос.

— Даааа, — стонет она в ответ, ее киска еще сильнее сжимается вокруг моего члена.

Я вырываюсь только для того, чтобы снова врезаться в нее:

— Эта киска принадлежит нам, если кто-нибудь еще хотя бы подумает прикоснуться к ней, я отрежу им руки и заставлю их есть по одному пальцу за раз. — Она хнычет, и я наблюдаю, как румянец распространяется вверх по ее груди и шее, ее киска прижата ко мне так крепко, что мне трудно снова отстраниться.