Дорогая, я не изменю(сь)

Влад надел на палец кольцо, поднял на меня счастливый взгляд, который точно был ярче всех свечей в зале, и пока народ радостными криками сотрясал зал, он целовал меня с таким трепетом, с такой нежностью, как никогда прежде.

И только оторвавшись от его губ, я заметила в зале крестную, утирающую уголки глаз, своих подруг, некоторых коллег, с которыми я была близка, и Веру. Теперь стало понятно, для чего она звонила, когда я была в пути.

Надо же, он так готовился, и все это организовал ради меня. И эта история с колье и музыканты. Я была тронута до слез и еще очень долго приходила в себя от настолько неожиданного «разговора с дизайнером».

Он собрал всех моих близких людей. В тот вечер он сделал меня самой счастливой во всей вселенной.

Эпилог 1

Полгода спустя

Люба

г. Балашиха

Апрель стоял очень теплым. Я гуляла по скверику, ела мороженое, подставляя лицо весеннему солнцу.

Балашиха, конечно, не Москва, но, по крайней мере, здесь меня никто не знал, и я могла бродить по городу, не озираясь по сторонам и не боясь, что меня поймают и отвезут обратно в ресторан Морозовых драить унитазы.

До сих пор бегали мурашки по коже, когда вспоминала, через какие унижения мне пришлось пройти.

А еще меня тогда начал доставать Степанов…

Не знаю, откуда у заключенных телефоны, но он названивал и написывал мне каждый божий день. Сначала сообщения были такого характера:

«Ты была со мной только из-за денег или хоть немного любила?», «А когда ты была беременной от меня, тоже притворялась, или действительно была счастлива?», «Я хочу это знать, мне это важно. Ответь!»

Тогда я была очень злая на все, что творилось вокруг: кредиты, судебные повестки, эта работа уборщицей. И ведь все это из-за него.

Из-за него Полина унизила меня по полной программе, из-за него я погрязла в долгах. Ведь если б только знала, что все так обернется, то не брала бы кредит на эти дурацкие шмотки, которые в итоге обошлись мне втрое дороже. Проценты за просрочку платежей были такие, что мама не горюй! Не такую жизнь он мне обещал, совсем не такую.

И я со злости ответила:

«Я никогда тебя не любила. И не было никакой беременности. Не пиши мне больше и не звони».

И-и понеслись сообщения с угрозами…

«Я здесь не до конца жизни. Выйду и найду тебя!», «Не думай, что тебе все сойдет с рук, стерва», – и все в таком духе.

Это и стало последней каплей. Мне было попросту страшно оставаться в столице. Сначала он нашел способ писать и звонить из тюрьмы, а дальше что? Натравит на меня каких-нибудь уголовников, и меня шлепнут в темном переулке?

Позвонила родственнице из Балашихи, попросила ее приютить меня на какое-то время, заняла у коллеги официантки тысячу и под покровом ночи отправилась на вокзал. Там же, кстати, я отправила свой мобильник в урну.

Я не высовывалась на улицу целый месяц.