Дорогая Жасмин

 — О, пожалуйста, перестань! Я вся горю!

Пирс насладился терзаниями Жасмин, отбросил плетку на пол и снова встал перед своей жертвой. Та умудрилась выдавить пару слезинок из-под сомкнутых век и призвала на помощь всю силу воли, чтобы не пнуть его. Придется потерпеть, самой ей не высвободиться.

— Отпустите меня, милорд, — пробормотала Жасмин, но, к ее ужасу, маркиз встал перед ней на колени, снова развязал ей ноги, раздвинул и, крепко вцепившись в бедра, проник языком в сомкнутые створки ее женственности. Безошибочно отыскав крохотный чувствительный бугорок, Сен-Дени начал ласкать и посасывать его, и хотя сумел возбудить Жасмин настолько, что ее плоть предательски увлажнилась, женщина не испытывала ничего, кроме отвращения. Однако она все-таки сообразила, что он ожидает от нее какого-то проявления эмоций.

— О-о-о-о! — вскрикнула Жасмин. — Не надо! Не надо! Маркиз рассмеялся, отодвинулся и уставился на нее безумными глазами.

— Вот так, тварь! Проси! Умоляй! Но ты меня не одурачишь, курочка! Прирожденная шлюха, как все бабы! Как моя мамаша, продавшаяся тому, кто дороже заплатил, как мать Киппа, которая легла под хозяина просто затем, чтобы жить не хуже настоящей леди! Но они по крайней мере терпеть не могли, когда отец брал их поочередно в одной постели! А тебе, подозреваю, нравится, когда между ляжек взгромождается мужчина! Ты и ночь без этого не проживешь.

— Да, — кивнула Жасмин, — ты прав.

Сен-Дени изумленно поднял брови. Никогда прежде он не слышал, чтобы женщина открыто признавалась в подобном! Остальные неизменно ныли и жаловались и под любым предлогом пытались уклониться от ласк.

— Нравится, когда тебя объезжает настоящий мужчина?

— Конечно. Как и многим женщинам, которым повезло заполучить умелых любовников. Ну а теперь отпустите, милорд. Можете связать меня, но я больше не чувствую рук, а это очень опасно. Совсем не обязательно издеваться, чтобы получить наслаждение. Разве вас не охватило желание лишь при взгляде на меня?

О дьявол! Впервые в жизни он едва не сошел с ума от похоти при виде голой женщины. Пирс не собирался бить Жасмин, видит Бог, она довела его, и хотя ему понравилось сечь гордячку, маркиз неожиданно понял, что ее страдания оставили его равнодушным.

— Отпусти меня, — повторила Жасмин. Пирс Сен-Дени молча снял ее с крюка и взял широкий кожаный ошейник, прикрепленный цепью к стене. Надев его на Жасмин, он развязал ей руки.

— Садись, — приказал он, швыряя рядом ее юбки. Жасмин осторожно опустилась на груду одежды — ягодицы нестерпимо горели. Но сейчас самое главное растереть затекшие руки.

— Мне холодно! — воскликнула она. — Разожги очаг, или ты и на это не способен?

— Никакого огня! — рявкнул Пирс.