Дорогая Жасмин

Но маркиз подхватил Жасмин и, подняв к крюку, ввинченному под самым потолком, подвесил за веревку, которой были стянуты ее запястья. Ноги всего дюйма на три не доставали до земли, но Жасмин оказалась совершенно беспомощной.

— Ну вот, — удовлетворенно заявил он, — теперь мы начнем, прелесть моя.

Сен-Дени сорвал с нее туфли и, схватив веревку, которая раньше удерживала на месте кляп, скрутил пленнице щиколотки, поскольку та пыталась его пнуть.

— Почему ты одета как крестьянка? — поинтересовался он.

— Мы были на играх, которые устраивал лорд Брюс, — неохотно пояснила Жасмин. — Для подобных оказий даже самые знатные дамы так одеваются, невежда!

— Какая удача! — ухмыльнулся Пирс. — Теперь мне куда легче раздеть тебя!

Он неспешно развязал верхнюю и нижние юбки, стащил их и швырнул на единственный стул, а сам зашел за спину Жасмин, жадно оглядывая изящные изгибы бедер и безупречные полушария ягодиц. Дерзкая рука потянулась к нежной плоти, лаская гладкую кожу. Сердце маркиза бешено забилось в предвкушении полной власти над до сих пор недоступной жертвой. Он почти слышал звуки ударов ременной плети, истязающей белоснежное тело.

Пирс Сен-Дени хищно улыбнулся и облизал губы. Встав перед Жасмин на колени, он снял с нее подвязки и медленно скатал темные вязаные чулки, ослабил путы, отпустил веревку и вновь привязал ее левую ногу к маленькому гвоздю, торчавшему из стены. Правая осталась свободной. Пирс, тяжело дыша, погладил ее узкую ступню, скользнул пальцами по внутренней стороне бедра.

Жасмин казалось, что по ней ползают отвратительные насекомые, но она заставила себя сдержать негодующий крик. Сен-Дени не должен видеть, что она боится, ведь именно этого он и добивается. Как он напоминал ее сводного брата Селима такими же мягкими руками и вкрадчивым голосом. Но теперь она уже не та ослепленная внешним блеском, очарованная, сбитая с толку тринадцатилетняя девочка.

— Тебе нравится? — осведомился Пирс, слегка поглаживая темный треугольник волос внизу ее живота.

— Ты омерзителен! — дерзко бросила Жасмин.

— Твое отвращение только сильнее возбуждает меня, — выдохнул он, приспуская натянутые до отказа штаны. Напрягшиеся чресла нестерпимо ныли, но Пирс, молниеносно вскочив, разорвал на ней блузку и сорочку, обнажив грудь. Что-то возбужденно лепеча, он наполнил руки мягкой плотью.

— Господи Боже, как ты прекрасна, — простонал он. — Я едва сдерживаюсь, а такое со мной впервые, прелесть моя!

Ты поистине редкостная награда и по праву досталась мне! Моя! Наконец-то моя!

— Я никому не принадлежу, пойми же это, болван! — вскрикнула Жасмин. — Я жена Джеймса Лесли, но не его собственность, как, впрочем, и он.

— Я убью твоего мужа, — пообещал Сен-Дени, сминая ее груди.