Вторая дорога

Я не слишком наглею?

– Наглый клиссонец – это тавтология, так что не волнуйтесь. Конечно, я помогу. А поселится она в этом доме, поверьте – здесь достаточно свободных комнат. До вашего возвращения она в любом случае будет нуждаться во врачебном присмотре.

– Они, господин виконт, они. У нее грудной ребенок.

– О, кажется, я буду ждать вашего возвращения с двойным нетерпением.

– Обещаю прийти сразу по возвращении. А сейчас разрешите откланяться.

– До встречи, друг мой. Желаю вам воинской удачи и помните – в этом доме вас всегда ждут. А своей знакомой передайте, пусть на воротах представится…

– Мартой. Мартой ван Ставеле. У нее очень простое имя. До свидания, господин виконт.

Что же, одно дело сделано. Осталось второе, но главное – вытащить Марту и моего… МОЕГО! ребенка. Порву мерзавцев, как Тузик грелку! Да я их всех…

К этому времени власти страны уже поняли опасность проституции для нравственного и физического здоровья нации, были изданы королевские эдикты о запрете публичных домов, но верткие бандерши сумели найти покровителей, кормившихся с этих клоак.

Я не ханжа и не святой, но в то время в стране свирепствовала эпидемия сифилиса, уносившая здоровье и жизни людей не хуже чумы. Просто не так быстро. Никаких презервативов и антибиотиков не было и в помине. Клиенты заражали проституток, те – других клиентов, те своих жен, а больные женщины рожали искалеченных страшной болезнью детей. Можно с умным видом бывалого общечеловека говорить о ханжестве попов, но именно церковь, настойчиво проповедуя евангельские ценности оглушенной страстями пастве, через плевки в спину, через презрение «демократического света», обеспечивает здоровье и в конечном счете само существование общества.

К сожалению, армия готовилась к боевым действиям, и публичные дома были выгодны, поскольку позволяли снимать напряжение, часто возникающее среди военных, большинство из которых все равно долго не проживет. Поэтому бордели в тот момент пользовались негласным покровительством командования.

Вот с такими бодрыми мыслями я и подошел к шикарному двухэтажному дому, в котором более пристало жить приличной семье, чем ходячим рассадникам сифилиса. На крыльце, на свою беду, торчали двое неразумных с дубинками в руках. Один из них встал перед дверью и уперся ладонью в мою грудь.

– Это заведение для солидных людей. Молокососов пускать не велено.

Я из последних сил попытался быть вежливым.

– Господа, прошу вас пригласить хозяина заведения.

– Сказано тебе, иди отсюда, – детинушка попытался ладонью столкнуть меня с крыльца.

Зря он это. Я же в Нанте никому не проигрывал, на тренировках с Гримо тоже не просто так пот проливал. И вообще, я сюда не с курсов кройки и шитья пришел. Академия есть Академия.