Дорога в один конец

И очень сильно этим озадачились – даже части некоторые с фронта сняли и в единый кулак свели. Через это нам большое облегчение получилось – притихли фрицы со своими атаками.

– Надо же, как все вышло!

– Да. Именно так! Так вот, старшина, ты мне эти склады взорвешь! Во что бы то ни стало и любой ценой! Пусть немцы и дальше в обороне сидят, нам это только на руку.

– Так как же их рвануть?

– Ты знаешь.

– То есть? – растерявшись, спрашиваю я. – Это как?

Дронов вытаскивает из полевой сумки лист бумаги – это мой рапорт ротному.

«… и вот что я хочу отметить – не так надо было все делать, не так!..»

– Твои слова?

– Да я под утро писал, сейчас и не помню уже – спать сильно хотелось!

– В сарае отоспался?

– Да. На всю жизнь вперед.

– Тогда – вспоминай! И учти: рванешь склады – получишь лейтенанта и орден. Ну а если не рванешь…

Тут тоже все понятно, и даже очень хорошо.

Глава 19

– Становись!

Моя разношерстная команда торопливо заканчивает кормежку и пулей выскакивает на улицу. Быстро и без толкотни бойцы выстраиваются в шеренгу. Приятно, когда под твоим командованием собраны не зеленые салажата, а вполне себе сформировавшиеся солдаты.

Прочитав мои предложения, Дронов только крякнул и в затылке почесал. После чего осведомился, как давно я пил в последний раз.

– Да, прилично уже, товарищ подполковник… А что?

– После таких вот творений, – кивает он на мой рапорт, – в этом возникают сильные сомнения…

Впрямую мой план авантюрой никто не назвал, во всяком случае, при мне. Стремно это, видя рядом со мной такую суровую фигуру, как подполковник. Он, кстати говоря, оказался куда как более зловещим дядькой, нежели мне показалось при первой встрече.

Нет, внешне-то он как был, так и остался.

Но вот слава про него… она, как выяснилось, бежала далеко впереди своего хозяина. Заставляя нырять под корягу даже совсем тупых и упертых.

Так что все мои придумки в жизнь воплотили очень быстро и даже с некоторым опережением."

"С вновь прибывшими бойцами разговариваю со всеми сам. Некоторые только что пальцем у виска не крутят и отказываются. Никого не принуждаю, с самого начала было оговорено, что никого силком не затаскиваем – только добровольцы.

Самое смешное, что меня (!) поставили рулить всем этим бардаком, который по недоразумению назвали диверсионным отрядом. Да хоть ротой конных парашютистов – принципиально ни на что это не влияло.

Нет, формально всей нашей группой командовал капитан Горшенин. Но еще по прибытии он зазвал меня к себе в комнату и кивнул на стул:

– Короче, старшина. Сопли размазывать не стану, скажу прямо. Дронов меня предупредил, что идея твоя и ты за нее отвечаешь. Головой, ежели не ясно еще.

– Ясно, товарищ капитан.

– В таком разе – воюй! Все хлопоты и хождения по начальству – моя работа, туда не лезь.