Дорога в один конец

Пять минут, и я откладываю принадлежности для бритья в сторону. Бриться пришлось, вглядываясь в осколок зеркальца, заботливо положенный рядом. Так что теперь я должен выглядеть вполне пристойно.

Кстати!

Оглядываюсь по сторонам и замечаю моего вечернего караульного – тот, присев на лавочку, рассматривает сапог. Ну и я рядом примастырюсь…

– Здорово, земляк!

– И тебе не хворать!

– Холодновато у вас в сарае-то спать…

– Так ты, поди, и выспался уже? Или как?

– Выдрыхся! Более уж не хочу. Особливо – здесь!

– Так ить радуйся! Тута, чай, не курорт!

– Однако ж дует там у тебя.

– Дак… ворота же плотно прикрывали?

– Там щели есть, да не об них речь. Сбоку откуда-то дует… вон с того угла. Ну, где мусор у стены сложен, видишь?

– Вижу…

– Вот аккурат оттуда и сквозит…

В глазах собеседника мелькает искра понимания.

– Добро… вечером гляну.

– Тады – бывай, земляк!

– И тебе счастливо!

Ну вот… еще один кирпич с души. А то мало ли кто будет сидеть в этой сараюшке завтра? А ну как всамделишного шпиона приволокут?

У ворот стоит «эмка» подполковника. Ну, скорее всего, это его машина – в Особом отделе есть только полуторка.

Подхожу поближе и дипломатично прокашливаюсь. Стучу по задней двери.

– Садись! – выглядывает из машины подполковник. – Назад садись, а хабар свой на переднее сиденье брось…

Вместе с вещмешком там лежит и винтовка с зачехленным прицелом. СВТ!

Неужто моя? А то чья же, не подполковника ведь?

Стоило мне прикрыть дверь, как в машине зарычал двигатель, проскрежетали шестерни… и она тронулась.

– Удивлен? – поворачивается ко мне офицер.

– Да… в принципе, не очень. Должны же были разобраться-то, в конце-то концов.

– Ну-ну! – хмыкает тот. – Они разобрались бы! Уже готовили материал для трибунала, если хочешь знать. Уж там бы тебе отвесили…

Да уж! Там бы не поскупились… Только вот кого они судить бы стали? Нет, к немцам я, разумеется, не пошел бы, а вот куда? В какую-то часть прибился бы? Имитировать контузию от близкого разрыва, попасть в госпиталь – и что? Да там бы и придумал! На своей земле, да и документы есть…

Не увидев на моем лице ожидаемой реакции, подполковник качает головой:

– Ладно, старшина, я смотрю – ты весь в раздумьях. Так вот, чтобы тебе ясно стало. Я – подполковник Дронов. Из Особого отдела штаба фронта, так что сам понимаешь…

Понимаю. То-то Азаров на него все время косился. С такой высоты что ни спихнешь – хоть гайку, хоть кирпич, один фиг – долбанет чувствительно.

Вслух, однако, отвечаю вполне уважительно:

– Еще бы не понять, товарищ подполковник."

"– Вношу ясность, – продолжает офицер. – Ты уж не полагай о себе, что ты сам настолько важный да ценный, что по твою душу целого подполковника прислали.

Да уж, чего-чего, а таких радужных мечтаний у меня отроду не водилось.