Дорога в Китеж

– Господи, это самое интересное! – захлопала в ладоши Санни. – Скорей садитесь. И ради бога ничего не упускайте!

Константин Николаевич смотрел на свою очаровательную жену с обожанием. Великий князь впервые увидел принцессу Александру во время поездки в Германию, когда ей было семнадцать, а ему девятнадцать, и тут же написал отцу: «Она или никто». Для сына российского императора брак с младшей дочерью малозначительного немецкого князька был незавидной партией. Государь соизволения не дал, но Константин умел быть упрямым и в конце концов своего добился. Получилась очень счастливая пара, наблюдать за которой было истинное удовольствие.

Слушая рассказ о двойном обручении, Санни ахала, задала тысячу вопросов, а в конце даже прослезилась. Расцеловала обоих женихов, пожелала им такой же чудесной жизни, «как у нас с Коко».

Тут явился Портос, и княгиня переключила внимание на него.

– Вы узнали, что будет на десерт? Мсье Шомон наотрез отказался мне говорить.

– Узнал, но не скажу, – ответил Питовранов, приложившись к ручке. – Он взял с меня честное слово. – Повернулся к приятелям. – Про Тяпу не рассказывали? Отлично. Публике сидеть тихо. Не перебивать. Можно ахать и охать.

Рассказчик он был превосходный. Собственно, это был даже не рассказ, а целое представление – с жестами, драматическими паузами и живыми картинами. Закончил Мишель свое повествование, лежа на ковре – изображал мертвого разбойника Тяпу.

– Хотела бы я всё это видеть собственными глазами! – прошептала потрясенная Санни. А великий князь крепко пожал Адриану Дмитриевичу руку.

– И вправду бравый гасконец. Даже имя похоже Адриан – Д’Артаньян. Кто вы? Откуда взялись?

Ларцев был предупрежден, что о самовольной отлучке из ссылки говорить не следует. Ответил, что он дорожный подрядчик, и сразу завел речь о Сибирском тракте, о необходимости железных дорог, о том, как можно было бы устроить и организовать это большое дело.

У Санни деликатно затрепетали точеные ноздри – ее высочество сражалась с зевотой.

Константин Николаевич любезно произнес:

– Великая мечта, великая. Нужно будет изучить ваш проект всерьез – после войны – разумеется, победоносной.

– «Разумеется победоносной»? – с вопросительной интонацией повторил Воронин. – Кажется, еще вчера вы оценивали перспективу иначе.

– Я всего лишь цитирую отца, – кисло молвил великий князь. – Я виделся с ним сегодня с глазу на глаз после Государственного Совета. Государь велел попросить прощения у Санни, что из-за неотложных дел пропустит «Лё Меркреди» (завтра ведь среда), но уже со следующей недели обычный порядок восстановится. Сказал: «Мы будем спокойно пить чай по средам, невзирая на войну, которая станет для русского оружия, разумеется, победоносной».