Дорога скорби

В этот день было солнечно.

– Э... – продолжал Дэвис, – продвижение есть?

– Кое-какое, – ответил я.

– И, э... – Он снова поколебался. – Вы читали сегодня утром Индию Кэткарт?

– Она не написала, что видела нас в "Ле Меридиен", – сказал я.

– Нет. Она последовала вашему превосходному совету. Но все остальное!..

– Кевин Миллс звонил мне специально для того, чтобы сообщить, что она не писала остального. Это сделал он сам. Политика. Давление сверху. Все та же старая штука.

– Он извинялся. Большое достижение.

– Вы принимаете это так легко, – произнес Дэвис.

Я не стал разубеждать его и просто спросил:

– Завтра утром сможете вы приехать в дом Арчи Кирка?

– Думаю, да, если это важно. В какое время?

– Вы можете согласовать это с ним? Около шести утра, я полагаю. Я сам приеду туда, как смогу. Не знаю, когда именно.

С нотой недовольства он сказал:

– Звучит довольно неопределенно.

Я решил не говорить ему, что если затеваешь кражу со взломом, то точное время назвать затруднительно.

Я позвонил в "Памп" и попросил позвать Индию Кэткарт. Простота!

Номер раз: ее никогда не бывает в редакции по пятницам.

Номер два: "Памп" никогда не дает домашних телефонов сотрудников неизвестным.

– Скажите ей, что с ней хотел бы поговорить Сид Холли, – сказал я и дал оператору номер своего сотового телефона, попросив его повторить – для полной уверенности, что он записал номер. Он сказал, что ничего не обещает.

Я посидел, размышляя о том, что я видел и узнал, и строя планы на следующий день. Подобные планы довольно часто меняются в зависимости от обстоятельств, но я обнаружил, что результат никогда не бывает нулевым. Если все провалилось, попробуйте план Б. В моей стратегии план Б состоял в том, чтобы убраться, сохранив шкуру целой. План Б пару раз приносил мне неприятности, но неприятности похожи на падение на скачках – никогда не поверишь, что они случатся, пока не ткнешься носом в землю.

В десять пятьдесят мой сотовый телефон зажужжал.

– Сид? – нервно спросила Индия.

– Ничего не говорите! Я заплачу, если вы что-нибудь скажете. – Она помолчала, потом сказала:

– Да. Но я не хочу, чтобы вы плакали, и поэтому ничего не говорю.

– О Господи. – Это было наполовину рыдание. Наполовину смех. – Как вы можете быть таким... таким вежливым?

– С огромным трудом, – сообщил я. – Вы не заняты в воскресенье вечером? Ваш ресторан или мой?

– Вы приглашаете меня пообедать? – недоверчиво спросила она.

– Ну, это же не предложение руки и сердца. И не нож между ребер.

– Как вы можете смеяться?

– А почему вас назвали Индия? – спросил я.

– Потому что моя мать забеременела в Индии. Но какое это имеет отношение?

– Мне просто интересно, – сказал я.

– К несчастью, нет. Я мрачно сижу в кресле, размышляя о строении вселенной и прочем.