«Персефона». Дорога в ад

Перестраховывался. Не понимал, кто стрелял в эгидроф и где теперь прячется эта хэдова тварь?

Лететь рядом с обломками было относительно безопасно."

"Даже если враги маскировались поблизости, тысячи фрагментов из металла и композитов создавали идеальные помехи для любых систем: радаров, лидаров, квантовых детекторов, или чем они тут вообще пользуются?

Беда в том, что эти же обломки отлично скрывали возможных врагов…

— Несёт нас в правильную строну, — сказал наконец Рао. — Только очень медленно. Но если мы наберём скорость — сразу демаскируем катер.

— Ты думаешь, что те, кто напал на эгидроф, прячутся где-то рядом? — Лес потёр слипающиеся глаза и тоже уставился на приборы.

— Ну, это у тебя надо спросить, — фыркнул Рао. — Я-то не знаю, кто это был. Что ты сумел понять в паутине?

— Что это, скорее всего, некая третья сила, — признался Лес. — Но в разведданных, которые мне показывали, ничего похожего нет. Есть Гамбарская группа и остатки банды имени Станислава Хэда. Но я точно видел три линии!

— Значит, ты полагаешь, что в системе Кога есть некие хатты-1, хатты-2 и хатты-3?

— Похоже, что так, — подумав, кивнул Лес. — Есть союзная нам Гамбарская группа хаттов. Есть группа тех, кто пошёл на сговор с Северной Империей. Я бы их сумел распознать в линиях, но напали на нас не они.

— А что если хатты-3 опять нападут? — спросил Эберхард, и понял вдруг, что ему больше не страшно.

Ну, нападут на них хатты — придётся выкручиваться. Они сумеют, они же люди.

Вон Левый и Правый — тихо сидят в хвосте у остова лодки. Рао велел им сидеть — и они сидят.

Конечно, грантс заставил хаттов признать, что у людей есть право командовать, с помощью навигационной машины. Но так или иначе — он справился. Как и Лес.

Их безоружность — кажущаяся, ненастоящая. Оружие — это не яйцами в пространстве звенеть. Это уникальные способности Леса, интеллект, выдержка и хитрость Рао.

Вот и он, Эберхард Ильям Имэ, наследник дома Аметиста, должен привнести в общий союз «щенков» что-то ценное. Но что?

Коварство, которым так кичится дядя? Есть у Эберхарда фамильное коварство?

Или коварство ему как раз следует отринуть в себе, как порочный дар?

Чего добился дядя? Того, что стал предателем людей, как и хатты?

Значит, Эберхард должен проявить что-то обратное предательству? Но что? Как понять, что нужно сделать, чтобы встать вровень с приятелями? Они стараются, тащат его за собой, а он? В чём сила его камня?

Последний эрцог дома Аметиста, старый Эризиамо, ровесник эрцога Локьё, стоял на страже государственности Содружества. Он охранял закон.

Но закон-то «щенки» сейчас как раз нарушают. Удрали из дома, чтобы ступить на Землю…

Хотя… ступить на Землю — это тоже закон для наследника Аметиста. По древнему укладу, Эберхард ДОЛЖЕН ступить на Землю и всё тут. Это его долг.