Дорога

"

"– Значит, Люба с Родиславом попереживали немножко и решили, что надо помочь семье Ревенко, там же дочка маленькая осталась с бабкой, мать убита, отец арестован.

– Оба решили? – недоверчиво уточнил Камень.

– Ну, Люба решила, – неохотно признал Ворон. – Но Родислав не возражал, наоборот, он все время чувствовал себя ужасно виноватым и не знал, как вину искупить, мучился, вот Люба и предложила помочь семье, пока отец находится под стражей, – видела, что мужу тяжело. Пошли они на второй этаж к соседям, так, мол, и так, наслышаны про ваше горе, примите наши соболезнования, может, помочь чем надо? Видят: девочка забитая совсем, испуганная, плачет, чужих боится, бабка тоже слабо вменяемая…

– Она по какой линии бабка? – снова перебил Камень.

– Мать Надежды. Девочка, оказывается, очень испугалась, когда пришли милиционеры и прямо у нее на глазах отца арестовали, так что, когда заявились Люба с Родиславом, она в угол забилась и начала кричать, чтобы бабушку не забирали. Бабка по имени Татьяна Федоровна тоже вся в рыданиях, все-таки дочку только что похоронила, одним словом – полный караул. Люба ей помощь предлагает, скажите, мол, что нужно, мы все сделаем, но бабка только руками машет, дескать, не надо нам ничего, Наденьку мою не вернуть, одна надежда, что отца девочке все-таки отдадут, разберутся и отдадут. Может, он и виноват, но разве это по справедливости, когда детей сиротинят, ну и все в таком духе. Противная она.

– Кто?

– Да бабка эта. Хотя, может, это она от горя такая стала, – размышлял вслух Ворон. – Когда у людей горе, они вообще странно себя ведут и всякую ересь несут. Если Геннадий виноват, то он должен сидеть в тюрьме, при чем тут дети-то? Думать надо было о детях, когда он жену ножом резал, чего уж теперь-то.

– А если не виноват? – задал вопрос Камень. – Если Надежду Ревенко действительно убил случайный любовник, которого видел Родислав? Почему ребенок должен страдать?

– Ну, там без нас разберутся.

– А ты сам-то не знаешь? – хитро прищурился Камень.

– Чего я не знаю? – сразу же нахохлился Ворон.

– Кто убил.

– Да откуда ж мне знать? Я туда не лазил. Я в это время за Родиславом смотрел, как он дочку нянчит и домой едет.

– А еще раз не попадешь?

Ворон обиделся. Да, его мастерство далеко от совершенства, да, он не может попасть два раза в одно и то же место, если предварительно не поставил метку, да, он, в конце концов, не Змей! Но зачем же постоянно попрекать этим и тыкать мордой в грязь?

– Если тебе не нравится, как я смотрю, – гордо начал он свою привычную угрозу, но Камень миролюбиво остановил его:

– Мне все нравится. Ты перья-то опусти, чего они у тебя дыбом стоят, как шерсть у злобной кошки. Все мне нравится. Рассказывай дальше.