Дорога

Люба Родиславу всю жизнь врет. Вот такая она чудесная, вот такая она золотая, так сильно его любит, что врет ему всю жизнь. Это хорошо, по-твоему?

– Да где же она врет-то? – возмутился Ворон и сердито захлопал крыльями. – В чем она его хоть раз обманула? Ну, я не беру в расчет печальные страницы ее романа с Олегом. Это было всего несколько месяцев. А ты говоришь – она врет всю жизнь. А ну, докажи!"

"– Тут и доказывать нечего. – Камень внезапно успокоился, ступив на привычную стезю логического доказывания, где он чувствовал себя как рыба в воде. – Возьми хоть самый первый раз, когда они только познакомились. Видела она, что он трус, испугался, когда его отцу должны были ставить укол? Видела. А что она ему сказала? Что он чудесный мужественный мальчик. А потом, когда в лесу к ним ребята из соседней деревни пристали, видела она, что он трус? Видела. А что сказала? Что он совершенно правильно поступил, когда не кинулся заступаться и защищать ее и стоял молча, как воды в рот набрал. Она же его впрямую обманывала. И так и продолжала обманывать, когда постоянно убеждала его в том, что он прав. Она же умная у нас с тобой…

– У меня, – сварливо перебил его Ворон. – У меня. Ты к моей Любе ручонки не протягивай. У тебя Родислав есть.

– Хорошо, она умная у тебя. И не может не понимать, где он на самом деле прав, а где не прав. Вот когда он конверт с какой-то бумажкой, важной для следствия, потерял или вообще выбросил, он же не прав был, он совершил непростительный служебный проступок, это даже ребенок понимал бы, а по-Любиному вышло, что ничего страшного и он имеет право на ошибку. То есть он вроде как опять во всем прав. Вот ты объясни мне, зачем твоя чудесная умная Люба все время обманывает моего глупого и трусливого Родислава? Она же развращает его, неужели сама не понимает?

– Любит, – вздохнул Ворон. – А любви прощается все. Она так сильно его любит, что хочет, чтобы ему было хорошо и спокойно, несмотря ни на что.

– А может, она не только его успокаивает, но и себя?

– А ей-то чего беспокоиться? – удивился Ворон. – Не она же труса праздновала. И бумажку служебную не она потеряла. И если уж брать совсем последний пример, не она дома не ночевала и не она следствие обманывала.

– Ну, она тоже обманывала, – резонно возразил Камень. – Она же знала, что муж возвращался домой от любовницы и видел настоящего убийцу. Знала? Знала. Промолчала? Промолчала. Ради мужа промолчала.

– Не только! Не только ради мужа! Ради спокойствия своих детей и отца.

– Да какая разница?! – взорвался Камень. – Какая разница, ради кого она лжет? Важно то, что она врет.