Дорога

Тамарка-то с какой стати оказалась втянута в твои проблемы? Как ты мог допустить, чтобы она из своего кармана расплачивалась за твою дурость? Ты как себе это представляешь: ты, такой красивый, такой представительный, в отутюженной форме с полковничьими погонами, будешь плыть по жизни и получать всеразличные удовольствия, а две бабы будут ползти за тобой следом и оплачивать твои долги, не разгибаясь и не поднимая головы? Так в твоем представлении выглядит идеальная семья?

– Извини, – Родислав положил на стол деньги для оплаты счета и резко поднялся, – мне нечего тебе ответить. Да, я козел. Да, я виноват. Все знаю, все понимаю. Чего ты от меня хочешь? Чтобы я рвал на себе волосы? Чтобы упал перед тобой на колени и просил прощения за Любу и Томку? Что тебе от меня нужно? Для чего ты затеял этот разговор? Чтобы сказать мне то, что мне и без того известно? Спасибо, не надо. Я пошел.

Он развернулся, схватил с вбитого в стену крюка легкую куртку и быстро вышел на улицу. По дороге домой его трясло так, что он два раза чуть не попал в аварию. Приступы тошноты не прекращались, и в какой-то момент Родиславу пришлось припарковаться у тротуара и переждать дурноту.

Дома Люба сразу заметила, что муж расстроен, и уже через пять минут все знала о состоявшемся разговоре."

"– Я повел себя как полный мудак, – говорил Родислав. – Я так растерялся, не знал, что сказать, и наговорил глупостей и грубостей. Андрюха во всем прав, а я разговаривал с ним так, словно он в чем-то виноват передо мной. Такой осадок мерзкий остался от этой встречи… Он как будто наизнанку все вывернул, все переврал, передернул, и получилась гадость и мерзость, а я не смог объяснить ему, что все не так, и напоследок нагрубил. Мы расстались плохо. Даже не представляю, наладятся ли у нас когда-нибудь отношения, а ведь мы столько лет вместе…

Люба, как и всегда, кинулась его утешать и объяснять, что ничего страшного не произошло и никак иначе он повести себя не мог. Разумеется, он растерялся, а кто не растерялся бы? Мало того, что старый друг оказался в курсе тщательно скрываемой тайны, так еще выяснилось, что и болтушка Аэлла все знает. Конечно, Родислав не был готов к такому повороту, все получилось слишком неожиданно.

– Андрей считает, что я с тобой поступил по-свински, – пожаловался Родислав. – В общем-то главный пафос его речей сводился как раз к тому, что я тебя обидел.

– Разве ты не сказал ему, что фактически застал меня с любовником? – удивилась Люба.

– Не сказал. Он так хорошо к тебе относится, почти боготворит, как я мог ему сказать? И потом, у тебя любовник появился уже позже. Первым-то я начал…

– Вот это ты напрасно, – с укором произнесла Люба. – Надо было ему сказать, тогда бы он по-другому посмотрел на всю ситуацию и не стал бы на тебя нападать.