Дорога

Аэлла понимала, что он просто дразнит ее. Конечно, Андрей постарается узнать правду, в этом Аэлла не сомневалась. И дело вовсе не в том, что для него важно, изменяет Родислав своей жене или нет, дело в другом: Андрей Бегорский совершенно не выносил лжи ни в служебных отношениях, ни в личных. Он не будет мириться с тем, что старый друг столько лет его обманывал. И кроме того, Андрей очень любил Любу Романову, разумеется, только как друг, и не потерпел бы, если бы кто-то ее обижал.

В один из ближайших дней Бегорский и Родислав встретились в кооперативном кафе, где вежливые мальчики-официанты подавали вкусные горячие чебуреки и вполне пристойный кофе. Андрей, не страдающий излишней тягой к дипломатичности, начал прямо в лоб:

– Родька, это правда, что у тебя двое внебрачных детей?

Родислав побелел, осторожно положил вилку и нож и вцепился пальцами в край стола.

– Это правда, – сдавленно произнес он. – А откуда ты узнал?

– Мне Алка сказала. А ей, в свою очередь, рассказала Раиса, сиделка твоего сына. Как же так, Родька? Как так получилось? Почему Люба оказалась втянута в эту грязь?

Родислав долго молчал, потом поднял на Андрея больные и как-то сразу потускневшие глаза."

"– Андрюха, я такой козел! Я такого наворотил… Простить себе не могу. И как теперь расхлебывать – не представляю. А насчет Любы ты не думай, я ее не обманываю, она все знала с самого начала.

– Как это?! – Бегорский ушам своим не поверил.

– Да вот так, – вздохнул Родислав. – Люба все знала и про Лизу, и про детей. Когда Лиза была беременна первым ребенком, Люба даже просила Аэллу помочь устроить ее на хорошую работу. Это же при тебе было, помнишь? Я не мог тогда уйти к Лизе, потому что Лелька и Колька были совсем маленькие, и Николай Дмитриевич бы меня не понял.

– Ну, в этой ситуации тебя вообще мало кто понял бы, – недобро усмехнулся Андрей.

– Да я не об этом. У Головина есть собственное представление о том, какими должны быть семьи у его дочерей, и он от этого мнения даже под расстрелом не отступился бы. Вспомни, сколько лет он гнобил Тамарку, не разговаривал с ней, даже жене запрещал перезваниваться с дочерью, а все потому, что Тамарка посмела выйти замуж за человека, который не соответствовал его представлениям о том, каким должен быть муж его дочери. И если бы он узнал о том, что Люба несчастлива в браке, он бы винил в этом не только меня, я-то ладно, он бы ее поедом ел, дескать, выбрала не того, удержать не сумела, была плохой женой, не создавала условий, от хороших жен мужья не уходят и все в таком роде.