Дорога

Скучно… И перспектив никаких не будет.

Камень сначала расстроился от собственных мыслей, а к моменту появления Ворона впал в полноценную депрессию.

– Почему так долго? – похоронным голосом спросил Камень. – У тебя что-то серьезное? Что белочка сказала?

– Да все у меня в порядке, – весело сообщил Ворон. – Она мне крыло чем-то жутко вонючим намазала, но обещает, что скоро перья снова вырастут. И на глаз примочки накладывала. Во, глянь, – он повернулся к Камню левой стороной, – отека уже почти нет. Между прочим, белочка сказала, что у нее есть отличный травяной сбор, который помогает при подагре, если хочешь, я для тебя попрошу. Попросить?

– Ничего мне не надо, – заунывно пробубнил Камень. – Все равно моя жизнь кончена. Мне уже ничто не поможет.

– Ты чего это? – удивился Ворон. – Я же улетал – ты был как огурчик, веселый, в настроении. Меня не было-то всего часов пять. Что за это время произошло? Кто тебя так расстроил?

– Я испугался за тебя, – признался Камень. – Тебя так долго не было, и я подумал, что с тобой что-то серьезное. Я очень волновался.

– Да ну что ты! – рассмеялся Ворон. – Белочка меня быстро полечила, а потом я помогал ей бельчат укладывать, они спать не хотели, пришлось им сказку рассказывать про Гарри Поттера. Когда я в прошлом году в Америку летал, я там кино видел, вот и пересказал. А ты уж бог знает что напридумывал.

– Конечно, – обреченно вздохнул Камень. – Ты в Америку летал, кино смотрел, ты вообще всюду бываешь, много чего видишь, ты сам себе хозяин, захотел – улетел, захотел – вернулся, тебе даже в голову не приходит, что я тут лежу один и переживаю за твое здоровье, а ты где-то там прохлаждаешься, с белочкой заигрываешь, ее деткам сказки рассказываешь. Белочкины детки для тебя важнее меня. Конечно, я так и знал, что этим все и кончится. Я тебе не нужен, я тебе в тягость, ты хочешь общения с другими, веселья, развлечений, а от меня какое веселье… Что ж, видно, так и придется мне до скончания вечности тут лежать одиноким и никому ни нужным куском скалы.

– Господи! – переполошился Ворон. – Что ты такое говоришь? Как ты можешь? Ты же знаешь, что я для тебя… Что ты для меня… Что мы с тобой…

От волнения он не мог найти слова и беспомощно бормотал что-то несвязное. Камень между тем не унимался:"

"– У тебя своя жизнь, в ней происходят какие-то события, ты всюду летаешь, и про людей мне рассказываешь, у них тоже много чего происходит, им есть о чем поговорить, есть что вспомнить. А в моей жизни что было? У меня даже собственных воспоминаний нет. Помню только, как я от скалы отвалился, когда был младенцем, я тогда долго катился, больно было ужасно, и страшно тоже было. Потом я прикатился сюда и встал намертво. С тех пор так и лежу. И вспомнить мне больше нечего.