Дорога

Ну, в тот момент никто особо внимания на ее слова не обратил, а как учебный год в сентябре начался, она и говорит, что школу закончит и будет в институт поступать. Люба аж за голову схватилась: какой институт с такими знаниями? Лариса никогда насчет уроков не усердствовала, писала с ошибками, ей даже Леля по русскому и литературе помогала, и с иностранным языком там полный завал, не говоря уж о точных науках. Люба попыталась ей объяснить, что к чему, но девочка уперлась – чем, говорит, я хуже ваших детей, ваш Коля учится в институте, Лелька тоже будет поступать в вуз, и я хочу, как они. Ну, Люба с Родиславом это дело обжевали, судили, рядили и пришли к выводу, что ребенку надо помочь, потому что если бы не их трусость и слабость, девочка жила бы с папой и ее положение было бы не таким бедственным. В общем, теперь они еще и за репетиторов платят.

– Лихо! – Камень сокрушенно вздохнул. – И Лизе на детей денег дай, и Ларисе репетиторов оплачивай. Это ж никаких зарплат не хватит. И как Романовы выкручиваются?

– Да как-то выкручиваются, хотя и трудно им, конечно. Это заслуга Любы, она умеет копейку считать и самыми дешевыми продуктами кормить вкусно и сытно.

– И в какой институт Лариса намылилась?

– Ты еще спрашиваешь! – фыркнул Змей. – На артистку учиться хочет. Никак не меньше.

– На артистку? – изумился Камень. – Она что же, очень красивая?

– Обыкновенная. Симпатичная, даже, я бы сказал, хорошенькая, но ничего сверхъестественного. Изюминки в ней нет, это точно.

– Так она, может, талантливая? – предположил Камень. – Может, у нее от природы способности к сценическому искусству?

– Ну прямо-таки! Нет у нее никаких способностей, уж можешь мне поверить.

– Зачем же ей в артистки идти? – недоумевал Камень.

– Хочется. Хочется красивой жизни, успеха, цветов, аплодисментов, поклонников, шикарных нарядов. В общем, ей хочется всего того, чего хочется любой девчонке в пятнадцать лет.

– Как – любой? – не поверил Камень. – Что, и Леле тоже этого хочется?

– Леля – не любая, – назидательно произнес Змей. – Леля – особенная, а вот Лариса точно такая же, как подавляющее большинство девочек. Из ста девчонок, живших в этой стране в то время, девяносто пять мечтали стать артистками.

– А почему они думают, что быть артисткой легко и приятно? Это же гигантский труд и огромные душевные затраты, которые не проходят бесследно. Мы с Вороном столько историй про артистов смотрели, и каждый раз удивлялись, какая страшная и даже трагическая жизнь у актеров. Да, слава у них, конечно, есть, и поклонники, и цветы, и красивые наряды, но они за все это в конечном итоге платят такую цену, что вешаться впору. Зачем же девочки хотят для себя такую жизнь?

– Дуры потому что, – лаконично объяснил Змей.