Дорога

И что Кемарская?

– У-у, она как про это дело услыхала, так враз про несчастного зятя забыла и давай Родислава донимать, чтобы он ей подробно рассказал, как теперь будут сажать за пьянство и алкоголизм. Опять он ей растолковывал, что сажать будут не за пьянство, а за нарушение правил торговли спиртными напитками и за распитие в общественных местах и на работе. А ежели человек пьет дома, то и пусть себе пьет, посадить его за это не могут. А она возмущается, кричит, дескать, как это так, пьянство – такое зло, а сажать за него нельзя. Жуткая старуха, кому хочешь мозг выклюет.

– Ладно, давай дальше."

"– А дальше… это у нас май месяц, значит, у нашего Николаши день рождения, двадцать лет. Он, само собой, в кругу семьи сначала праздновать не собирался, но потом сообразил, что надо бы подлизаться и за все прошлые грехи, и на будущее, и заявил Любе, что хотел бы провести этот день со своими родными, без всяких там друзей и девушек. И тетю Тому, говорит, давай пригласим с дядей Гришей, очень я их люблю и очень по ним соскучился. Ну, Люба и растаяла сразу. Сынок, говорит она, наш дедушка с тетей Томой давно в ссоре, мы их за одним столом собрать не можем. Николаша сделал вид, как будто закручинился, а потом выступил с предложением устроить два семейных дня рождения: один с дедом, а другой, пару дней спустя, с Тамарой и ее мужем. На первый, официальный, праздник собирались приехать из Красноярска еще и Клара Степановна с новым мужем. Люба выразила сомнение, что двадцатилетнему парню будет интересно в такой компании, но Николаша стал ее уверять, что понял: самое дорогое у человека – это семья. Словом, Любино сердце он окончательно растопил, и она, совершенно счастливая, кинулась звонить Тамаре. Тамаре, конечно, приятно было, что племянник ее на свой день рождения приглашает, да и по сестре она соскучилась, так что согласилась приехать, но без Григория.

– А чего так? – огорчился Камень.

– А там, в Горьком, дочка председателя горисполкома замуж выходит, так Григорий ей и ее мамаше туалеты шьет, причем по две штуки, и отлучиться никак не может, потому как платья эти дурынды заказали поздно, впритык к свадьбе, и он еле-еле успевает, и так ночами не спит.

– А зачем по два платья? – удивился Камень. – Они что, переодеваться собираются?

– Ничего-то ты не знаешь про людей, – вздохнул Ворон. – У них принято свадьбы по два дня гулять, и те, которые побогаче, готовят наряды отдельно на первый день и отдельно на второй. Дошло?

– А-а, – протянул Камень, – ну, раз так, тогда конечно… А Тамара-то приехала?

– Ну а как же!

* * *Тамара приехала через день после официального дня рождения Николаши и прямо с поезда бросилась к сестре.