Дорога

Лариса и ее бабушка стали неотъемлемой частью жизни семьи Романовых, со дня смерти матери Ларисы прошло три года, и Леля уже с трудом могла вспомнить те времена, когда они жили по-другому, без постоянного присутствия соседей.

– Лелька, у тебя на даче парень есть? – спросила Лариса, не понижая голоса.

Леля испуганно обернулась в сторону двери. За стеной, в соседней комнате, занимался Коля, завтра у него экзамен, и нужно поменьше шуметь, чтобы не мешать брату готовиться.

– Говори потише, пожалуйста, – попросила она.

– А чего? – Лариса чуть сбавила тон. – Стесняешься, что ли?

– Ничего я не стесняюсь, мы Коле мешаем, он занимается.

– Ну и подумаешь! – фыркнула Лариса. – Мы с тобой тоже занимаемся. Так есть у тебя парень или нет?

– Какой парень? Ты что, с ума сошла? У меня на даче друзья, и мальчики, и девочки.

– А один, такой, который для тебя особенный, – есть? Чтобы домой провожал, в кино с тобой ходил, лапал?

– Мы в кино все вместе ходим, – недоуменно ответила Леля. – И никто никого не провожает, если не по пути. А как это – лапал?

– Сопля! – пренебрежительно протянула Лариса. – Ты еще совсем маленькая, даже таких вещей не знаешь. А у меня есть парень, ему целых пятнадцать лет.

– Так он же большой!

– Ну, и я не маленькая, мне уже тринадцать. Мы этим летом, наверное, уже целоваться будем, как взрослые.

– Мне это неинтересно. Давай упражнения делать.

– Да ну их! Надоело.

– Тогда я буду читать, – строго сказала Леля. – Если хочешь, иди посмотри телевизор.

– А ты не будешь?

– Мне это неинтересно, – повторила Леля.

Это было не совсем правдой, телевизор смотреть Леля любила, особенно если передавали что-нибудь про поэзию или показывали концерты, на которых читали стихи. Тогда она внимательно слушала и по ходу пыталась придумать, могла бы она сказать лучше, выразить мысль точнее, передать чувство образнее. Но для этого нужно, чтобы никого не было рядом, чтобы никто не мешал глупой болтовней и не отвлекал. Сейчас дома были папа и мама, мама на кухне готовила ужин, а папа смотрел по телевизору футбол, вот пусть Лариска с ним вместе посидит или маме поможет, только бы читать не мешала.

Она успела прочитать страниц десять, когда раздался звонок в дверь. Можно было и не смотреть, кто пришел, и так ясно, что Ларискина бабушка, она всегда перед самым ужином является. И действительно, через минуту Леля услышала низкий гудящий голос Кемарской, который почему-то то и дело срывался на неприятный визг. Татьяна Федоровна о чем-то разговаривала с папой.

– Лелечка, – в комнату заглянула мама, – иди ужинать.

Леля нехотя закрыла книгу и пошла в комнату, которая раньше, давным-давно, называлась гостиной, а с тех пор, как там стали спать мама с папой, превратилась просто в «большую».