Дорога особого значения

Лыков, как истинный сибиряк, не обращал на холод почти никакого внимания. А вот Раздабаров от холода страдал. Укутавшись в одеяло, он пытался согреться, и ему это удалось до такой степени, что он даже заснул.

И почти тут же его разбудили. Кто-то подошел к нему и потрогал за плечо.

— А? — мгновенно вскинулся Раздабаров. — Что такое? Кто это?

— Это я, — ответил подошедший.

Приглядевшись, Раздабаров узнал все того же невзрачного человека, выполнявшего, судя по всему, обязанности гонца и посыльного у блатных.

— Какого черта тебе надо? — зевнул Раздабаров. — Ни днем ни ночью нет от тебя покоя!

— Вас зовут, — коротко сообщил посыльный. — Обоих. Надо поговорить…

— Что, опять Подкова? — спросил Раздабаров и глянул на Лыкова. Афанасий тоже проснулся и прислушивался к разговору.

— Нет, не Подкова, — сказал невзрачный человек. — Другие люди…

— Какие еще люди? — скривился Раздабаров.

— Там увидите, — неопределенно ответил посыльный. — Просят прийти срочно. Я отведу.

Раздабаров хмыкнул и поднялся с нар. Встал и Лыков.

— Ну, веди, коль так, — сказал Раздабаров. — Поговорим…

В бараке царила полутьма. Над входом раздражающим красным цветом горела дежурная лампочка. Ее свет вызывал у Раздабарова тревогу и душевную неустроенность. Или, может, дело было вовсе не в лампочке, а в этом неожиданном ночном приглашении неизвестно с кем и неизвестно для чего. Ясно было одно: никаких добрых целей такое приглашение в себе не таило. Раздабаров искоса глянул на Лыкова, шедшего рядом. Афанасий, сдавалось, был совершенно спокоен, и это его спокойствие вносило некоторое успокоение и в душу Раздабарова.

Не доходя до выхода из барака, свернули направо, прошли еще немного и очутились в каком-то закоулке. Здесь было гораздо темнее, чем в самом бараке, угрюмый красный свет дежурной лампочки сюда не проникал.

— Пришли, — сказал невзрачный человек и отступил в сторону."

"Раздабаров невольно глянул в его сторону — посыльного видно не было, он будто растворился в темноте. Зато из темноты возникли другие силуэты. Их было много — пять, а может, даже шесть или семь. Неслышно ступая, люди подошли к Раздабарову и Лыкову и остановились в четырех шагах.

— Привет, — сказал один из людей.

По тому, как было произнесено это слово, и Раздабаров, и Лыков поняли, что сказал его блатной. Судя по всему, и остальные люди также были блатными. Следовательно, именно блатные вызвали Раздабарова и Лыкова на этот непонятный ночной разговор. А коль это блатные, то без Подковы здесь явно не обошлось. А коль не обошлось без Подковы, то скорее всего эта ночная встреча — еще одна проверка личностей Раздабарова и Лыкова. Да оно и понятно: не таким человеком был Подкова, чтобы поверить россказням Раздабарова и Лыкова вот так вот, с ходу.