Дорога особого значения

Да, но откуда убийца мог знать, что эти пятеро осведомители Казакова? Сами они о том проговориться не могли, Казаков также никому ничего про них не говорил…

И вот тут-то оперуполномоченного осенила мысль. Как так никому ничего не говорил? Говорил! Даже написал. Позавчера он по требованию начальника лагеря составил для него список своих осведомителей! Помнится, он еще удивился, для чего начальнику такой список? Но приказ есть приказ, и потому список был составлен.

А на следующий же день тех, кто значились в списке, стали убивать. Вначале — троих, затем — еще двоих… Так что же получается, что сам начальник лагеря приложил руку к этим убийствам? Да, но для чего? С какой целью? Нет, быть такого не может! Для чего начальнику лагеря нужно убивать заключенных? Может быть, это совпадение? Но пять убийств в лагере за два дня, и все пятеро убитых — осведомители Казакова! Какое уж тут совпадение? Здесь кроется что-то другое, что вот так вот сразу понять невозможно.

Конечно, Казаков ничего не сказал Сальникову. Он просто стал его подозревать и решил присмотреться к нему внимательнее. А вдруг начальник затеял какую-то свою игру, цели и правила которой Казакову пока что непонятны? Все может быть.

Казаков встретился с Сальниковым, он и не мог с ним не встретиться. Именно Казакову предстояло вести расследование и выяснить, кто же именно и за что убил пятерых заключенных.

— Такие вот дела, — сказал Сальников, когда они встретились. — Кто бы мог подумать… Пять убийств! Нам нужно найти убийц как можно скорее, сами понимаете. Мне уже с утра звонили и спрашивали, нужна ли помощь в расследовании. Я ответил, что пока не нужна — справимся сами. Ну так мы справимся своими силами?

— Я, конечно, постараюсь, — не совсем уверенно ответил Казаков. — Все-таки пять случаев… Значит, должны остаться и следы. Это одного человека можно убить и замести следы, но не пятерых. Буду искать.

— Ищите, — сказал Сальников. — И держите меня в курсе дела.

— Обязательно, — кивнул оперуполномоченный.

Когда Казаков вышел, начальник лагеря велел тотчас же привести к себе Осипова."

"— Черт бы вас побрал! — набросился он на заключенного. — Разве я велел их убивать? Я сказал — держаться от них в стороне и не болтать при них ничего лишнего! Вы понимаете, что натворили? Вы поставили под угрозу срыва всю операцию! Сейчас понаедут комиссии, проверяющие… И не исключено, что меня уберут с должности. И что тогда? И вдобавок, что я должен буду делать лично с тобой? Может, и тебя отправить вслед за стукачами? Так-то мне будет спокойнее…

— Да кто ж мог знать, что так получится? — оправдывался Осипов. — Это же лагерь — стукачей здесь не любят. Поднялся шум, стали выяснять отношения.