Дорога Костей

Прошли дни, и его гальдур рвался на свободу с такой силой, что ему даже не пришлось концентрироваться, чтобы выпустить его.

— Что это? — прошептал один из Когтей Короля, широко раскрыв глаза, при виде ладоней Рея.

Из них выползали темные, дымчатые щупальца, клубясь в воздухе и собираясь в огромное облако пепла. Рей выдохнул с облегчением, ощущая, как его наполняет первобытная сила — та, что делала его собой, настоящим. Узел в животе разжался, скорбь и тревога уступили место единственному желанию.

Уничтожить.

Сжечь.

— Это? — произнёс Рей, дёрнув кистью. В мгновение ока дым разбился на двадцать две клубящиеся полосы, в которых вспыхивали искры. — Это — сама смерть, пришедшая за вами.

Повинуясь безмолвному приказу, дым подчинился Рею, щупальца тьмы потянулись в сторону Клитенаров, которые уже атаковали его с обнаженными мечами. Капитана он пока пощадил, кто-то должен был ответить на его вопросы. Чернота обволакивала их татуированные лица, и когда страх заставил их рты раскрыться для крика, тьма проникла в их глотки.

Дальше всё шло как обычно: люди давились собственными воплями, хватаясь за горло, корчась в муках, сгорая заживо изнутри.

— Бесполезно, — пробормотал Рей, сосредоточив силу в единую точку. Двадцать один противник, действительно на пределе его возможностей, но он всегда любил вызов. Однако тут он нахмурился. Двадцать один. Но ведь их было двадцать два, не считая капитана.

Боковым зрением он заметил, как капитан отступает, рука на рукояти меча, и затем…"

"— Блядь, — выругался Рей. Из кустов выскочила фигура и бросилась прочь — один из них сбежал. — Это будет проблемой, — сквозь зубы процедил он. Но ослабить хватку над остальными Клитенарами он не мог, пока те не умрут, а капитан уже выхватил меч. Стиснув зубы, Рей вытянул ещё гальдура, черпая из внешних запасов хальды, запечатлённых татуировками на его груди, и выпустил новую ленту пепла. Эту он направил к капитану, обвив дымящейся петлёй его шею, дымным шёпотом, предупреждающим против любых глупых идей.

Лица Клитенаров уже побагровели. Глаза вылезали из орбит, из них сочилась жидкость, когда они наконец начали падать на землю, царапая её и беспомощно дёргаясь. Затем появились волдыри, вздуваясь и лопаясь, прежде чем их кожа стала расплавленной, сползая пластами. Лес наполнился едким запахом палёных волос и горелого мяса, шипением плоти и хриплыми стонами умирающих.

Человек с чистой совестью содрогнулся бы при таком зрелище: расплавленные лица, дым и пар, поднимающийся над скрюченными телами. Но Рей чувствовал только восторг. Хотя этих людей и не было в его списке, их смерть доставила ему удовольствие.