Дорога через прошлое

При этом есть и другие бонусы: вскрывается система огня, как та, что на передке работает, так и та, что поглубже. Ну и подорванный нами дзот немцам нужно либо восстанавливать, либо строить новый в другом месте.

Могут быть и серьезные поползновения, чтобы захватить какую-то высотку или деревню, какие нам нужнее, чем им. Немцы тоже этим занимались. Раз – и с несчастного бугорка становится видна вся передовая. И обстреливаться тоже. А артиллерийский наблюдатель лучше видит с нее, куда стрелять. Вот 24 июня в соседнем полку было такое: немцы попытались сбить боевое охранение и взять высоту… Ее удержали, но все боевое охранение погибло, вроде как они держались до последнего. Вот такое тоже может быть в период большого затишья.

Мы готовились к немецкому удару, и на рассвете 5 июля нас поднял гром артиллерии. Она хоть и гремела, но не по нам, откуда-то с юго-востока. Через некоторое время ее удар повторился, и снова грохотало там же, но на наши блиндажи и траншеи снова снаряды не сыпались. Так и прошел день 5 июля, жаркий и с доносящимся грохотом, как отдаленная гроза. Мало-помалу все разъяснилось: наступление немцев началось, но не в полосе нашей армии, а у соседей.

Значительно позднее выяснилось, что утренняя побудка от артиллерии – это был наш удар по подготовившимся войскам немцев, чтобы испортить им все с самого начала. А второй артиллерийский гром – это уже сама артподготовка вермахта, когда он-таки собрался наступать.

День у нас прошел тихо, то есть в обычном режиме. Никто не наступал, мы ждали. Все же, даже если немцам сейчас совсем не понравится полоса нашей армии, то они могут передумать и перенести удар к нам, если у соседей дело пойдет не слишком весело для них. Конечно, нам не сильно хорошо было видно, какая мощь готовится в глубине наших позиций. Мы догадывались, что немцев есть чем встретить, а возвращавшиеся из госпиталей бойцы кое-что говорили про то, что они видели – и про строившиеся в тылу укрепления, и про стоящие там войска, и про танки и артиллерию. Встретить фашистов явно было чем, вопрос больше был в том, хватит ли этого, чтобы их отбить. Особенно когда видели, сколько немецких самолетов летит туда или оттуда. Оккупанты действительно накопили огромную силу. Сдюжим ли?

У нас многие побывали в окружении, некоторые даже не по одному разу. Самым «опытным» был Ефим Колесов, попавший в окружение в Западной Белоруссии, а вышедший к своим уже ближе к середине августа. А чуть позже – новое окружение. На сей раз, правда, дорога была покороче и побыстрее. Ефим был парнем веселым и разговорчивым, но об окружениях ничего не рассказывал более трех слов, единственным нематерным из которых являлось слово «и». И я его понимал: мой скромный опыт выхода из окружения тоже был невеселым.