Дориан Дарроу: Заговор кукол

Кукла опустила руки, захватывая пальчиками подол платья, и присела в реверансе.

— Я — Суок, — пропела она дискантом.

— Я — Джорджианна, — ответила Джорджианна, глядя в незабудковые глаза куклы. В уголках сияли капельки алмазных слез.

— Я умею танцевать. Я очень хорошо умею танцевать.

Фарфоровые губы неподвижны, и голос исходит откуда-то изнутри, отчего к восхищению примешивается толика жути.

— Хотите посмотреть, как я танцую?

Джорджианна кивнула.

Кукла сделала крохотный шажок. И еще один, и третий, выплетая сложный узор венского вальса. И постепенно движения ее обретали уверенность.

Прелестна! Почти как настоящее дитя, только немного более неуклюжа, но и сей недостаток лишь придает прелести.

Нельзя верить куклам!

Два зеркала из незабудок. Но что прячется за стеклом?

Руки приподняты, кончики средних пальцев касаются друг друга, а большие прижаты к ладони.

Нельзя! Господи, она ведь предупреждала!

Танец ускорялся, и жужжание внутри куклы усилилось. Оно почти как настоящая музыка!

— Джордж! — леди Фэйр схватила супруга за руку. — Идем, Джордж, скорее.

Кукла повернулась спиной. Застыла.

До выхода из комнаты пять шагов. Юбки мешают! И Джордж упирается. Ну неужели хотя бы раз в жизни он не может просто взять и послушать.

На пороге Джорджианна обернулась. Кукла стояла, воздев руки к потолку, и улыбалась. Незабудковые глаза смотрели спокойно и обреченно.

— Я рада была познакомиться с вами, ваше высочество.

Внутри куклы что-то оглушительно хрустнуло, и лорд Фэйр, вдруг споткнувшись, упал, потянув за собой Джорджианну. А спину лизнуло жаром.

Определенно, куклам доверять не стоило.

Огонь смачно хрустел деревом, срыгивая жаром и искрами. Суетились пожарные, подливая воды. Причитала, заламывая руки, хозяйка. Докторишка в черном склонился над Перси и что-то спрашивал. Перси слышал его, но вот понять, как ни пытался, не мог.

Наконец, доктор протянул руку и выразительно потер пальцами. Денег? Перси вытащил кошель. Раскрыл. Протянул.

Надо сказать чего-то. Чего? Кому? Вокруг толпень. Пялятся-пялятся. И глаза у них мутные, намозоленные бедами.

С кем беда? Где? Перси не помнил. Он встал, держа бумажник в горсти, и побрел прочь от догорающего дома. Люди расступались, тыкали пальцами в спину и разевали рты. Какого хрена им всем нужно?

И как Перси вообще очутился тут.

Пришел. Точно пришел. Искал карлика циркового и нашел. Еще ворон был, издевался, скотина. А потом рвануло. Хорошо так рвануло. И видать взрывом-то вынесло.

Тогда повезло и теперь тоже. Перси вообще везучий. Корсет помог, сберег и ребра, и нутро. Только голова гудит и из носу кровь хлещет. Проходивший мимо вампир вздрогнул, остановился и, жадно втянув ноздрями воздух, покачал головой.