Донор

 — Почему никто не остановил новых жильцов? Почему никто не рассказал им обо всем, что происходило здесь? От начала и до конца.

Наташа поняла, что, пока она занята, в голову не лезут размышления о покрытом свекре и его улыбке. Улыбке человека, который хотел ее напугать. Она разложила книги по полкам — надо признать, ее любимое занятие. Она лет с пятнадцати увлеклась литературой ужасов, и все книги в ее библиотеке были, естественно, о «насилии». Слова Кости ее сначала обижали, но потом она поняла, что может читать книги и не делиться впечатлениями с мужем. За этот проклятый год она вообще привыкла не разговаривать. Да и слушала вполуха. За этот год она не взяла в руки ни одной книги. Но у нее была уважительная причина. К тому же сейчас она испытывала особый трепет, касаясь обложек, страниц. Соскучилась. Наташа взяла книгу. Она не помнила, чтобы покупала эту книгу. Наталья посмотрела выходные данные. Она была из тех «шизанутых», по словам Кости, что читают в книге даже номера страниц. В выходных значилось, что книга была сдана в печать в июне этого года. Костя? Все может быть. Он мог продолжать покупать книги этой серии по инерции. Чему она была очень рада. Наташа перевела взгляд на аннотацию.

Наташу передернуло. Она инстинктивно начала принюхиваться, но, ничего не учуяв, успокоилась. Дома с призраками — это хорошо, это она обожала. Но не в тот самый момент, когда ты сам въехал в дом и в нем иногда что-то да происходит. Вдруг ей послышался звук бубенцов в неваляшке. Она обернулась. Кукла стояла не шевелясь. Показалось.

Наташа пролистнула первые страницы с посвящениями и благодарностями и прочитала начало первой страницы.

«Они здесь, папа», — повторила Наташа. Понятно, что мальчик говорил о ком-то, кто пришел к ним на двух ногах и через калитку, но Наталья почему-то сопоставила аннотацию и единственную первую фразу, от которой бросало в дрожь.

Черт! Такое ощущение, что мальчишка говорил о тех, кто поднимается из подвала. Снова раздался легкий звон бубенцов, будто неваляшка кивала, соглашаясь с ее предположениями. Но кукла была неподвижна, как и пять минут назад. Наташа почувствовала, как руки покрываются гусиной кожей. Она тут же захлопнула книгу, будто это из нее потянуло могильным холодом.

Если автор смог нагнать на тебя жути первой же фразой, то надо наверстывать. Только позже. Ей вдруг захотелось прогуляться, побродить по улочкам, пока не стемнело. Наташа положила книгу на полку и вышла из комнаты.

Они здесь. Хорошее начало, дальше должно быть еще интересней. О книге она забыла, как только увидела соседа напротив.

Алексей не мог находиться в доме с этим сумасшедшим. То он смеялся, то начинал сдирать с себя подсохшие помои и жрать. Страхову не было бы до него дела, если бы можно было остановиться еще где-нибудь.