Тайна Карлоса Кастанеды. Анализ магического знания дона Хуана: теория и практика

Даже целостность пространственно-временного континуума (быть может, последняя зацепка тоналя за свой узаконенный космос) безапелляционно прерывается вторжением нагуаля. То и дело Карлос попадает в «магическое» время — то удаляясь в переживания, что длятся в его жизни часами, а по хронометру — несколько минут, то "выпадая из потока" времени на мосту силы, где пытается справиться с новой для себя ролью лидера магического «отряда», забывая и вспоминая «куски» неизвестно когда прожитых ситуаций. Он долго не может прийти в себя после телепортации, произведенной с помощью дона Хуана в Мехико (тут уж и пространство и время теряют свою непрерывность). Словом, мир рушится, а на его обломках вырастает нечто безымянное, но очаровывающее и влекущее к себе.

Однако самой квинтэссенцией деструктивного начала — бездной, куда в любой миг готовы скатиться все рациональные сооружения и мыслимые законы, весь порядок замкнутых структур — в системе дона Хуана выступает смерть, все сводящая на нет, неотступная, беспристрастная, неминуемая.

"На каждом повороте этого пути человек сталкивается с угрозой полного уничтожения, поэтому неизбежно начинает осознавать свою смерть. Без осознания смерти он останется только обычным человеком, совершающим заученные действия. Он не будет обладать мощью и способностью к концентрации, чтобы отведенное ему на этой земле время превратилось в магическую силу." (II, 323)

Метафора, избранная доном Хуаном, вызывает у тоналя неотразимое впечатление. Ведь это не мысль, не идея бренности всего сущего или тому подобная банальность, а ощутимое, почти зримое присутствие Деструктора, способного в единый миг прервать все непрерывности, уничтожить любую предсказуемость, развалить придуманную стабильность и все обратить в прах.

"Когда ты в нетерпении или раздражен — оглянись налево и спроси совета у своей смерти. Масса мелочной чепухи мигом отлетит прочь, если смерть подаст тебе знак, или если краем глаза ты уловишь ее движение, или просто почувствуешь, что твой попутчик — всегда рядом и все время внимательно за тобой наблюдает.

Он снова наклонился ко мне и прошептал в самое ухо, что, резко оглянувшись налево по его знаку, я опять увижу на камне свою смерть. Он едва заметно мигнул, но оглянуться я не отважился. Я сказал, что верю, и что в этом плане ему больше нет нужды на меня давить, потому что я и так в ужасе." (III, 483–484)

Смерть в понимании индейских магов отнимает у нас всякую надежду на длительность, на продолжительность, что является основной и абсолютно необходимой уверенностью тоналя.

"У тебя нет времени, приятель, — сказал он. — В этом — беда всех человеческих существ.