Я! Еду! Домой! Те, кто выжил

— Чуть старше Сашки, — ответила она, обрадовавшись такой реакции. — Чудо что за девочка, модная и томная — жуть. Как я в детстве, так что любить будешь, гарантирую. Прием.

С «приемом» и вправду лучше получалось, разговор наладился. Никто не торопил, никто не мешал. Узнала, что добрался он из Америки на корабле с попутчиками до Испании, там разжился машиной. Все есть, всего хватает, сейчас выбирает маршрут для дальнейшей поездки. Можно будет или примкнуть к колонне, идущей сушей, или дождаться судна до Питера. Так удобней — знай спи в каюте, но тогда в Питере придется добывать машину, а ту, что есть, — бросать здесь, в Мюйдене, это такой городок возле Амстердама.

Она рассказала, как они перебрались в «Пламя», как устроились, сказала про дом, чему он здорово обрадовался. Потом говорили дети, болтал Володя, потом опять она. Болтали бы целый день, но связист постучал пальцем по часам у себя на запястье, намекнув на то, что у него другой сеанс связи намечается и пора освобождать аппаратуру. Пришлось прощаться. Всплакнула, никого не стесняясь, спросила только:

— И когда будешь? — всхлипнула, добавила: — Прием.

— Скоро, — ответил он. — Две-три недели, не больше, а может, и быстрее. Не хочу просто один ехать, лучше с людьми. Прием.

— Это правильно, — одобрила она, — одному не надо, про дороги сейчас чего только не рассказывают. Я бы вообще морем советовала. Прием.

— Учту.

Потом прощались, а потом сеанс связи закончился.

21 июня, четверг, утро. Мюйден, окрестности Амстердама

На следующий день начал искать себе занятия, потому что делать было нечего. Все назойливей в мозгу ворочалась мысль насчет того, чтобы плюнуть на все ожидания, загрузиться в «ивеку» и отправиться к Москве путем сухопутным. Пообедал, не торопясь настолько, что задницу отсидел на деревянном стуле, пива попил, у каналов погулял. Границы безопасной зоны определяли маршруты моих прогулок, и вскоре обнаружилось, что границы эти тесноваты. Городок крошечный, а его окраина уже и ограда: дальше только на свой страх и риск.

Затем занялся стиркой, благо на лодке была хорошая стиральная машина, — нашел себе занятие. Когда вытащенная мокрая одежда повисла сохнуть на натянутых веревках, подошло время к вечернему выходу в «Де Лопер». Вот так, вроде бы и день прошел. Оделся чуть приличней да и потопал, твердо решив, что дольше сегодняшнего вечера и еще завтрашнего «мутных» ждать не буду: невмоготу уже, все, домой хочу. Как с семьей поговорил, так подперло до последней невозможности — хоть прямо сейчас беги.

У входа в «Де Лопер» стояла небольшая, но шумная и горластая толпа пьяненьких солдат в камуфляже. Некоторые держали пивные бутылки, один, обкурившийся, что ли, ржал без остановки идиотическим смехом, со стоном и повизгиванием.