Кладбище домашних животных

О Черче больше не было сказано ни слова. Обменявшись с женой признаниями в любви, Луис повесил трубку.

– Вот так, – сказал он пустой, залитой солнечным светом комнате. Может, это и правильно, но Луису казалось: он не сделал ничего плохого и ни в чем не виновен.

Глава 24

Около девяти тридцати позвонил Стив Мастертон и спросил, не хочет ли Луис приехать в университет, поиграть в теннис… «Университет пуст», – весело сказал Стив, и они могут играть в теннис сколько влезет.

Луис мог его понять.., во время учебного семестра в университете можно было прождать в очереди на теннисный корт дня два.., но Луис отказался, заявив Стиву, что хочет поработать над статьей, которую пишет для «Журнала Медицинского Колледжа».

– Точно? – спросил Стив. – Сплошная работа и никакого веселья сделали из Джека скучного парня.

– Может, попозже, – сказал Луис. – Может быть, позже.

Стив сказал, что всегда готов и повесил трубку. Луис только наполовину солгал; он хотел поработать над статьей, которая касалась лечения инфекционных болезней, таких как ветрянка, но главная причина, почему он отверг предложение Стива: после вчерашнего все мускулы у него болели и ныли. Он обнаружил это, когда закончил говорить по телефону с Речел и отправился в ванную чистить зубы. Мускулы спины скрипели, вызывая стоны; плечи болели из-за того, что он так долго таскал проклятого кота в полиэтиленовом мешке, а сухожилия под коленками напоминали струны гитары, ослабленной на три октавы. «Боже, – подумал Луис. – И у меня еще была глупая надежда, что все обойдется?» Он живо представил, как стал бы играть в теннис со Стивом, неуклюже двигаясь, словно человек, пораженный артритом.

Надо серьезно поговорить со стариком. Луис не сделал этого вчера вечером на обратном пути. Он шел с человеком, которому почти восемьдесят пять, но Луис удивился, если бы Джад этим утром чувствовал себя так же плохо, как он.

Полтора часа Луис просидел над статьей, но работа не клеилась. Пустой дом и тишина действовали ему на нервы, и, наконец, Луис сложил стопкой свои желтые блокноты с обложками, подбитыми поролоном, и ксероксы статей, которые он писал на заказ для Джона Хопкинса, уложив их на полку над своей пишущей машинкой, надел парку и пошел через дорогу к дому Джада."

"Джада и Нормы дома не оказалось, но в щель двери был засунут конверт, на котором было написано его имя. Луис вытащил конверт и достал письмо.

""Луис, я с женою в Бакспорте. Мы поехали по магазинам взглянуть на уэльский кухонный шкаф от Ефраима Галориума, на который лет сто назад положила глаз Норма, так, по крайней мере, кажется. Возможно, что на ленч мы заедем к Мак-Леодам, так что домой вернемся поздно. Заходи на пиво поздно вечером, если хочешь.

Семья есть семья.