Кладбище домашних животных

Может, ты помнешь его коллекцию чеканки, как в прошлый раз?"

"Гадж секунды три счастливо бубнил, пересказывая что-то, жадно глотая слова и лепеча, и все же в его лепечущем рассказе оказалось несколько слов, которые можно было распознать: «мама», «Элли», «деда», «баба», «биб» (произнесенное в лучших традициях янки – «биипф». Луис удивился такому произношению).

Наконец, Речел под негодующие завывания Гаджа забрала у него телефонную трубку, к неизмеримому облегчению Луиса. Он любил своего сына и скучал по нему, словно безумный, но поддерживать разговор с ребенком, которому еще нет двух лет, то же, что играть в карты с лунатиком; непонятно, что и как, а потом вы оказываетесь круглым дураком.

– А как вообще? – спросила Речел.

– Все в порядке, – ответил Луис, не колеблясь.., но он знал, что пересек линию. Назад пути нет. Речел потом спросит его о том, как он провел с Джадом прошлый вечер, и он должен будет что-то ей сказать. Неожиданно он вспомнил, как Джад Крандолл говорил: «У мужчин каменные сердца… Но мужчина тоже выращивает, что может.., и пожинает плоды». – Все хорошо. Немного скучно, если хочешь знать, дорогая. Скучаю по вас.

– Ты и в самом деле хочешь сказать мне, что не радуешься своему отсутствию на интермедии в нашу честь.

– Ах, я так люблю покой! – признался он. – Точно. Но он надоедает через какие-нибудь двадцать четыре часа или около того.

– Могу я поговорить с папочкой? – послышался приглушенный голос Элли.

– Луис? Тут Элли.

– Ладно, давай ее.

Он говорил с Элли минут пять. Она лепетала о кукле, которую подарила ей бабушка, о путешествии и о том, что делалось у деда на скотном дворе («Рабочие, они воняют, папочка», – сказала Элли, а Луис подумал: «Да и твой дед сам, конечно, не роза. Отнюдь не конфетка»), о том, как она помогала печь хлеб, и о том, как Гадж удрал от Речел, когда та переодевала его. Гадж убежал вниз и накакал прямо у двери дедушкиного кабинета. «Вот-те парень, Гадж! Молодец!» – подумал Луис и усмехнулся.

Он уже думал, что вывернулся.., по крайней мере, в это утро, и был готов попросить Элли передать трубку маме, чтобы попрощаться, когда Элли спросила:

– А Черч? Он скучает по мне?

Улыбка Луиса увяла, но он приготовил ответ заранее.

– Он в порядке. Я дал ему немного бефбуи вечером, а потом выпустил его. С утра я его еще не видел, но я только проснулся. «Ах, мальчик, ты становишься великим лжецом – невозмутимым лжецом, доктор Крид. Когда вы последний раз наблюдали случай с летальным исходом? Кот, говоришь, поужинал. Отведал бефбуи. И с тех пор его никто не видел…»

– Хорошо, поцелуй его от меня.

– Конечно, я поцелую вашего кота, мадемуазель, – сказал Луис, а Элли захихикала.

– Хочешь еще поговорить с мамочкой?

– Да. Давай-ка ее.

Вот и все. Он еще поговорил с Речел пару минут.