Дом в Мансуровском

И такая красота, от которой щемит сердце. К красоте прилагаются домашние помидорчики с огурчиками из погреба, жареный гусь и пироги с земляничным вареньем, и песни под гитару, и долгие разговоры. А еще настоящая пуховая перина, и валенки, и тулуп! И запах сена в горнице, куда их положат. И их объятия.

И потом, у нее есть работа. Много интересной работы. Юля пишет о новых людях, смелых и креативных, честных и по-хорошему одержимых, о тех, кто хочет изменить страну. Бывают и командировки, но Юля сама выбирает города и героев.

В середине декабря она наконец уехала в мурманскую командировку. От своих дату держала в секрете, вдруг не получится?

Три дня в Мурманске, с утра до вечера бесконечные интервью и разговоры, бесконечный, чтобы не свалиться, черный кофе. Нормально поесть было некогда – хватала то плюшку, то вафли, то бутерброд, и снова кофе, кофе… И все равно болела голова. Холод такой, что впервые в жизни надела шапку. Ладно шапку – под шапку поддела платок! Видок был тот еще, даже сфотографировалась для смеха. По самые очи замотана шарфом, ворсинки от пряжи лезли в нос, в рот и в глаза, Юля чертыхалась и отплевывалась. Вот вам Север! Ну и дура наша Маруська! Как здесь можно жить? В гостинице топили изо всех сил, но это не помогало – до батареи не дотронешься, а из окон свистит. Она пожаловалась, и ей принесли старое колючее верблюжье одеяло, свернули и положили на подоконник. Даже в столовой Юля сидела в куртке и шарфе. Суп и чай остывали моментально – вот поди согрейся. Горячее предлагали везде, куда бы она ни приходила.

Наконец дела закончились, наброски статьи были сделаны, и Юля ждала разрешения на въезд в поселок. Только бы дали. «Дадут, – убеждали ее. – Во-первых, родная сестра. А во-вторых – столичный корреспондент, кому охота связываться?» Каждый день она разговаривала с Игорем.

– Привет, женишок! Не передумал? Как у меня? Отлично. Мерзну, как поросенок в Петров день, боюсь, что нос отвалится. Беречь, потому что красивый? Ха-ха, издеваешься? Нос точно не самая сильная моя сторона! Ну ладно, постараюсь. И все остальное тоже? А что конкретно? А, все! Ну будем надеяться. Конечно, соскучилась! И по тебе в том числе! Ладно, шутка. Да нет, честно, соскучилась! И ты там скучай! Так и делаешь? Ну молодец, кто в тебе сомневался! Через четыре дня увидимся! Конечно, пролетят! Все, целую. Крепко, не сомневайся, пока.

Клала трубку, и хотелось реветь. Короче, последняя дура. Себя было жалко. Не его, а себя. В этом вся она, Юля Ниточкина. И кто считает ее умной женщиной?

* * *Рвало сильно. Переела, сейчас так есть нельзя! Маруся сидела на кухне. В комнату не шла – что, если опять? Если не добежит, не успеет?

Не дай бог разбудить Юльку! Мало не покажется. Странно, что сестра не заметила.