Дом в Мансуровском

Старая деревянная крашеная дверь, почти как в Мансуровском. Латунный звонок, щель почтового ящика. «Как похоже», – подумала Юля и успокоилась. Все будет хорошо, в таких квартирах плохие люди не живут.

Дверь открылась, и на пороге возникла симпатичная, лет пятидесяти женщина.

– Жду вас! – улыбнулась она. – Заблудились?

– Самой смешно! Но да, заблудилась.

– Район такой, не вы одна!

Сели на кухне, и это тоже успокоило. И снова знакомое: темный буфет, малиновый абажур, старинные чашки. Печенье в серебряной сухарнице, баба-подушка на заварном чайнике.

Пили чай и говорили о ерунде: погода, премьера в «Современнике», и вдруг Юлю понесло. Взахлеб, с подробностями, которые, как ей казалось, никогда не услышит никто, с рассказом про маму, отца и мачеху, про родительскую квартиру, сбежавшую младшенькую, ушедшую Клару, ну и, смущаясь, о Кружняке – да черт с ним, наплевать, что она знакомая ИО! Без всей правды она не поможет, но главное даже не это – Юля устала скрывать то, что мучило.

Потом анализировала – все дело в милейшей врачихе, в ее профессионализме, в аккуратном подводе к такому откровению? Так, незаметно, осторожно, мало-помалу? Или дело в ней, в Юле, которой это было необходимо?

Доктор ее ни разу не перебила, не задала ни одного вопроса. Не укорила, не удивилась. Молчала и подливала горячий чай.

Наконец Юля замолчала, откинулась на спинку стула и стала ждать приговора.

Совет изменить жизнь в корне Юлю развеселил. В корне, ничего себе! То есть уйти с работы, начать ходить в бассейн и просто ходить.

– Да, просто ходить, прогулка час в день, желательно быстрым шагом. Пройтись по магазинам, купить себе то, что хочется.

– А если ничего не хочется, что тогда?

– А найти… Окончить автошколу и наконец получить права. Ну и самое главное – разобраться с личной жизнью.

– Вы-то сами во все это верите? – грустно поинтересовалась Юля."

"– И еще таблетки, – ушла доктор от вопроса. – Без таблеток никак.

«Глупо все, – думала Юля, идя к метро, – глупо и бесполезно. И советы ее бесполезны, и эти таблетки». И тут как нарочно попалась аптека.

«Да черт с ним, куплю! Пусть будут, – решила она. – А там посмотрим».

Проснувшись наутро, прислушалась – ничего. Ничего нового, никаких ощущений. Ну да, врач сказала, что действие наступает не сразу. Начался день. Такой же мрачный, тягучий, тяжелый, как все предшествующие. Ладно, посмотрим.

Через пять дней, как и было условлено, они созвонились.

– Ничего нового, – пожаловалась Юля.

Доктор не удивилась:

– Ждем! И позвоните мне дней через пять.

На десятый день Юля проснулась и… удивилась. Захотелось поскорее встать, выпить большую чашку кофе, съесть бутерброд или даже яичницу, чего сто лет с ней не случалось.