Дом в Эльдафьорде

И, чтобы мальчик не испугался, Эскиль сказал:

— Привет, Йолин! Это мои отец и мать. Мой отец доктор, и он очень добрый. Он хочет осмотреть тебя, чтобы помочь тебе.

Мальчика и в самом деле стоило заранее предупредить, потому что его могла напугать внешность Хейке.

— Я давал ему немного вот этого… когда боли у него становились нестерпимыми, — пробормотал Эскиль и показал Хейке лекарство — но так, чтобы стоящий в дверях Терье не видел этого.

— Морфин? Ты просто с ума сошел, как ты мог до такого додуматься?

Сказав это, он наклонился над Йолином и ласково заговорил с ним. Сольвейг и Эскиль рассказали о его болезни и о том, что все в деревне считают его помешанным.

Хейке тщательно осмотрел его, спросил, где у него болит, проверил у него слух и зрение, при этом шутливо говоря что-то, чтобы отвлечь внимание мальчика.

— А теперь, Йолин, полежи немного так, а мы к тебе скоро придем.

Они опять вышли на кухню. Сольвейг, стоявшая неподвижно во время осмотра, повернула теперь лицо к Хейке.

Он вздохнул.

— Эскиль оказался прав. У твоего сына опухоль мозга. Уже начали страдать внешние органы чувств.

— И что же можно сделать? — упавшим голосом произнесла Сольвейг.

— Ничего. У меня целительные руки, я попробую использовать свою силу, но за результат я не ручаюсь!

Она взяла его большие ладони в свои.

— Будьте милосердны к нам! Сделай все, что в ваших силах! Он кивнул.

— Теперь я пойду к нему один. А тем временем Эскиль и Винга сходят в деревню к этому крестьянину.

— Какой смысл в том, чтобы продлевать жизнь этому несчастному? — вмешался Терье. — Это принесет ему только мучения. И если он даже и выживет, он будет для всех обузой в доме, это как пить дать!

Сольвейг хотела было возразить, но реакция Хейке заставила всех замолчать. Он резко повернулся к Терье, и если бы Винга не взяла его за руку, он наверняка бы убил его. Ни Винга, ни Эскиль никогда не видели такого устрашающего выражения на его лице. Обнаженная, ничем не прикрытая ненависть! Но почему? Конечно, слова Терье были непростительны, но ведь он же был человеком недалеким! Ему было невдомек, как он ранил своими словами Сольвейг.

Прошло некоторое время, прежде чем Хейке успокоился. А Терье тем временем торопливо вышел во двор, чтобы заняться своими делами по хозяйству.

В кухне стало тихо."

"— Хейке, — сказала Винга тихо. — Я хочу знать, что с тобой? Глотнув слюну, он повернулся к Сольвейг.

— Простите, что я так веду себя, — сказал он, стараясь держать себя в руках.

— Не надо передо мной извиняться, — ответила Сольвейг. — Я и сама так часто злюсь на него, что в отчаянии набрасываюсь на него с кулаками. Но за это мне тоже достается.

Хейке кивнул. Закрыв глаза, он произнес:

— Когда я… впервые увидел его… я подумал, что это Сёльве.

— О, господи, — прошептала Винга.