Дом в Эльдафьорде

Пока Хейке пытался высвободиться из пут, Эскиль схватил флейту, несмотря на боль, и бросил ее в огонь. Он промахнулся, но это его не смутило. Хейке дико протестовал, но Эскиль не обращал на это внимания. Он снова подбежал к флейте, схватил ее рукавом куртки, чтобы не обжечься, и на этот раз флейта оказалась в огне.

Куртка Эскиля загорелась, и Сольвейг принялась поливать его водой из деревянного ведерка. Тем временем пламя костра взметнулось вверх и обхватило березу.

— Сделай что-нибудь, Хейке! — воскликнула Винга.

Пламя погасло так же быстро, как и взметнулось вверх. Все дрова сгорели, но флейта была цела и невредима среди кучи пепла!

Все уставились на нее.

— Теперь мы знаем, что это такое, — сквозь зубы произнесла Винга. — Хейке… тебе известно, что никто из нас, кроме тебя, не обладает колдовской силой. Ясно, что Тенгель Злой тоже об этом знает, поскольку он выбрал именно тебя. Если бы он, к примеру, заставил бы Эскиля выполнять его приказы, ты мог бы воспрепятствовать ему в этом. Тебя же никто защитить не может.

Лицо Хейке совершенно переменилось. Глаза его сверкали ненавистью к Винге.

— Не нужна мне никакая защита! — злобно воскликнул он. — Дай мне флейту! Развяжи меня!

— Шира! — в отчаянии воскликнула Винга, зная, что теперь только она может помочь. — Шира, я призываю тебя!

— Бесполезно, — презрительно, совершенно чужим, хриплым голосом, произнес Хейке. — Ты не способна ее вызвать!

Вцепившись в Хейке, Винга в отчаянии крикнула:

— Шира! Я взываю к тебе через Хейке!

— Отпусти меня, — прорычал он. — Отпусти… Я не зову тебя, Шира, она врет…

Но он ничего не мог поделать. Духи-защитники Людей Льда всегда приходили на помощь, когда нужно было защитить кого-то от Тенгеля Злого.

Хейке же пытался освободиться.

— Я не должен был… давать тебе… привязывать себя… — стонал он. — Если бы я знал… Эскиль! Попробуй поиграть на флейте! Попробуй! Ты ведь можешь! У тебя получится!

Голос его, наполненный ужасом, никто уже не узнавал. Этот голос не принадлежал Хейке.

Но Эскиль не слушал его. Он и обе женщины смотрели на остатки костра.

Они видели, как флейта крутилась на месте, двигалась туда-сюда, словно кто-то усилием воли пытался спасти ее. Но она была подобна пойманному зверю, который тщетно пытается освободиться.

Глаза их не были достаточно зоркими, чтобы видеть незримое, но они вдруг услышали испуганный крик Хейке:

— Нет, Шира! Не смей!

Флейта задрожала и замерла на земле. И на глазах у них флейта рассыпалась на куски, превратилась в пыль, которая тут же рассеялась, не оставив следа.

Хейке повис на веревках. Из груди у него вырвался всхлип, как только Тенгель Злой ослабил свою хватку.

И тогда Сольвейг показалось, что кто-то стоит перед ней с мягкой улыбкой на губах.