Дом в Эльдафьорде

Привязывайте!

Эскиль с удивлением увидел, как Винга достала из коляски пару веревок. В долине перед ними расстилалась большая, красивая деревня. Все вокруг дышало миром и теплом. А они должны были крепко-накрепко привязывать к дереву его всегда такого сдержанного отца! Что это, игра или…

Но решительное выражение лица Винги не настраивало на игру.

Удрученно покачав головой, Хейке все же дал себя привязать к березе. Он усмехнулся, когда Винга отобрала у него его большой нож и пошла нарезать ветки, чтобы посильнее разжечь костер.

Йолин, не выносивший яркого света, лежал в фаэтоне. Сольвейг стояла чуть поодаль, не понимая, что они затеяли. Надо сказать, что Эскиль тоже не понимал, в чем дело.

Когда костер разгорелся, Винга подошла к Хейке, чтобы проверить, крепко ли завязаны веревки. Потом она сказала:

— Ты уверен в том, что не ощущаешь больше прежних симптомов? Того упрямства, которое приносили тебе твои сновиденья?

— Нет, на что ты намекаешь?

— На флейту, — холодно произнесла Винга. — На флейту и Тулу!"

"Хейке втянул носом воздух. Он ничего не сказал, но глаза его сердито сверкнули.

— Так вот какой труп мы прихватили с собой… — сказал Эскиль. — Эту старую, почерневшую от времени флейту?

— Вот именно.

Взгляд Хейке скользнул к костру и обратно. И совершенно другим мягким, не похожим на его собственный, голосом он сказал:

— Разрежь эти веревки, Эскиль!

— Не делай этого! — тут же произнесла Винга.

— Дай мне флейту, мальчик!

— Не делай этого!

— Она лежит среди реликвий Людей Льда, в коляске, под моим сидением.

— Не делай этого, Эскиль!

— Попридержи язык, Винга! Эскиль, разве ты не знаешь, что должен слушаться своего отца?

Эскиль стоял неподвижно, не зная, что думать.

— Теперь ты сам можешь убедиться в том, как мы были не правы, ничего не рассказав Эскилю о Туле, Хейке! Мальчику ничего не известно! Так вот, с помощью той флейты, которая была у нее, она могла пробудить к жизни Тенгеля Злого. И теперь наш злобный предок пытается сделать то же самое: заставить Хейке поиграть на флейте, чтобы разбудить его.

— Я и не думал этого делать! — сердито возразил Хейке. — Ты сошла с ума!

— Но ведь в мире имеется столько флейт! — возразил Эскиль. — Почему же именно эта…

— Потому что та флейта, которая была у Тулы, оказалась испорченной, заколдованной. Скорее всего, эта тоже заколдована, раз она оказалась среди реликвий Людей Льда. Принес ее, Эскиль! И брось ее в огонь!

— Не делай этого! — закричал Хейке.

Между тем Сольвейг уже подбежала к фаэтону и, порывшись под сиденьем, нашла флейту. Но она тут же выпустила ее из рук, закричав от боли.

— Она жжется! — прошептала Сольвейг, широко раскрыв глаза. Хейке злорадно захохотал.

И только тут Эскиль очнулся от оцепенения.