Дом у железной дороги (СИ)

Со дня на день надо зарплату выдавать, а мой бухгалтер все еще в отпуске, черт возьми, там такой хаос должен твориться. А если сервера снова упадут? Кто их чинить-то будет? Я не доработал обновление, что, если его уже запустили? И пользователи будут видеть раздел видеозаписей не так, как я планировал, а криво-косо, как на каком-нибудь Фейсбуке? Господи. Это полная катастрофа. Это, черт возьми, настоящая катастрофа. Меня засмеют, если не уже.

Нет-нет-нет, смеяться никто и не вздумает, меня наверняка уже ищут. Я бы ни за что так не облажался, они знают, они точно знают, что я никогда не посмел бы их так подвести. Да, точно, Анна ведь умная девочка, не зря я ее нанял. Анна уже наверняка подала в розыск. Анна наверняка дала показания против этого гребаного Волкова. Милиция уже у него на хвосте. Да, точно, всего пара дней, и меня найдут. Проследят за его машиной и дело с концом.

А если он и это предусмотрел? Если он мозги запудрил Анне? Если они бегают не за тем?

Что, в конце концов, с моим сайтом. Боже. Через месяц встреча с партнерами, а я могу не успеть. Это катастрофа. Это точно катастрофа.

Нет, тряпка, соберись, ты ведь умный парень, ты ведь знаешь, что надо делать. Нужно лишь увидеть ванную комнату. Нужно всего лишь с его же помощью покинуть подвал.

Всего лишь покинуть подвал. Я повторял себе это все те долгие часы ожидания Олега, и в какой-то момент это начало казаться мне возможным. Я закрывал глаза и мог видеть солнечный свет. И мне даже казалось, что я мог вдохнуть чистый воздух. Но это было лишь минутным помутнением.

Когда дверь отворилась, я не пытался бежать. Боялся, что он передумает. Я не мылся с того дня, как попал сюда, у меня отросла приличная щетина, и мой костюм оставалось только выкинуть (я не помню, как порвал рукава – может быть, это было во сне). Даже если бы костюм удалось зашить и отстирать, я бы не смог его надеть снова – это были бы слишком явные воспоминания об этом месте (я продолжаю думать о том, что сбегу: все тренинги для успешных людей – я видел парочку в интернете – твердят, что если повторять себе одно и то же, вы этого обязательно добьетесь). Он связывает мне руки за спиной и заклеивает рот. И смотрит так виновато, так сожалеюще, и повторяет шепотом: «Извините, это временные меры, вы же сами понимаете». Я не сопротивляюсь. Я согласен на все, лишь бы покинуть это место.

Он вышел первым, закрывая за мной дверь, провел через коридор (осмотрел его, не изменилось ли что-нибудь), пытался помочь подняться по лестнице к двери – одернул плечо, он послушно убрал руку, – и, наконец-то, эта дверь открылась. С громким скрипом. Хотел бы я сказать, что я был ослеплен, что мне пришлось зажмуриться, но на дворе стояла глубокая ночь. Я не удержался и попросил Олега остановиться, боднув его в плечо.