Дом у железной дороги (СИ)

К тому моменту его расписание я уже знал наизусть – Анна услужливо каждое утро выдавала мне его, – и знал, что через несколько часов должно было состояться интервью.

Будить Сергея не то чтобы опасно. Просто ты никогда не знаешь, в каком настроении он проснется. Иногда, когда я его будил, он вскакивал злой, как черт, крушил все вокруг, а потом во всем колорите русского языка рассказывал мне о том, кто я такой и где мое место. А иногда канючил, как ребенок, просил дать еще пять минут и кидался подушками (если ночевали в офисе – кидаться особо было нечем, и он быстро сдавался). Тем утром настроение у него было никаким. В смысле, не плохим, но и не хорошим. По крайней мере, до того момента, пока я ему не напомнил про интервью. С Пчелкиной из «Правды» он уже сталкивался, то интервью очень сложно забыть (помню, когда читал его, представлял, что это какой-то баттл в игре). Сергей нервничал, и это было заметно. Я не мог понять причину его беспокойства, не могу понять и сейчас, но я знал одно – я, в конце концов, его пес, который должен оградить его от всего, что может навредить. И потому я сказал то, что должен был сказать.

– Если хотите, я могу сделать так, чтобы она не пришла вообще.

И положил руку на пояс, на котором висела кобура.

Сергей взглянул на меня почти растерянно, словно я разбудил его снова, и помотал головой.

– Просто проследи, чтобы она не задавала лишних вопросов.

Его настроение менялось быстро – через пару минут он уже сидел в кресле в чистом костюме, который хранил в шкафу на подобные случаи, закинув ноги на стол и держа в руке кусок вчерашней пиццы. За несколько дней до этого он пристрастился к оливкам. До этого он ел только сырную и грибную, остальные игнорировал и не признавал за пиццу вовсе. А потом что-то у него в голове щелкнуло – нужно покупать ту, что с оливками, и никакую другую. Я не был против, моего мнения, в общем-то, и не спрашивали.

И вот, значит, ест Сергей пиццу, запивает кофе, принесенным Анной, и тут двери открываются, и входит она. Молоденькая совсем, едва старше Сергея, но, судя по ее статьям, рвется в бой против него так, словно посвятила всю свою жизнь расследованию его грехов. Вот прям как родилась, так сразу и начала. Зашла вся такая важная и деловая в кабинет, юбка – короткая, губы – красные, в руке клатч, короче говоря, ни дать ни взять цаца. Села перед ним и говорит, типа, здрасте, я Пчелкина из газеты «Правда». А у Сергея с ней запись была, прям так. Я, честно говоря, никогда и не думал, что журналисты еще и время назначать могут. Думал, может, врываются в офисы к людям и пихают микрофон под нос. Ну, или те, кто хочет, чтоб у него интервью брали, идут в газету.