Дом у воды

 — Почему все считают своим долгом лезть в мои собственные дела? Ты, крестный, всю семью Гараниных в Москве видел. Все! Достаточно! Зачем их всех сюда приглашать, не понимаю!

— А тебе разве не хочется взять реванш? — невзирая на крики, улыбнулся Пахомов. — Пусть твой Арсений обалдеет, когда увидит тебя не в ватнике с помойным ведром в руках, а нарядную, да еще в бальном зале де Анвилей. Там одна люстра дороже всей его недвижимости стоит.

Света, на минуту задумавшись, вспомнила дивный светильник, освещающий три этажа. Стеклянные цветы как живые, полыхающие радужным сиянием, мелкие птички и грозди винограда. Тонкая ручная работа муранских мастеров девятнадцатого века. Есть чем впечатлиться.

— Мы, конечно, грудь выпячивать не станем, — сурово предупредил Арман. — Но Бал посетят около двухсот человек. Тебе, Лана, не обязательно со всеми даже здороваться. И уж точно ни один священник или мэр на праздник не приглашен.

Света с удивлением уставилась на отчима и вытерла ладошкой слезы, как маленькая.

— Никто тебя замуж за твоего любовника прямо на Балу Лилий не выдаст. Веди себя, как подобает моей дочери и вдове Люсьена де Гралье. Иногда в сложные моменты правила хорошего тона и светское воспитание — единственное, за что удается спрятаться. Умение держать человека на расстоянии еще никому не навредило. Надевай лучшее платье и доброжелательную улыбку и вперед.

Арман поднялся навстречу растерянной Свете и раскрыл объятия.

— Не плачь, Лана, — пробормотал он, когда она прильнула к его груди и зарыдала. — Не плачь. Никто не станет силком тянуть тебя под венец. В мире полно холостых миллиардеров, глядишь, хоть один из них обратит внимание на мою бедную дочку-дурнушку!

Света стукнула кулачком отчима и, высвободившись из его рук, бросилась к себе в комнату.

Когда закрылась дверь, Витька расхохотался, а Лиля сдержанно улыбнулась.

— Пожалуй, ты поступил правильно, — хмыкнул де Анвиль. — Этот Бал и желание настоять на своем приведут ее в чувство. Лане давно пора воспрянуть духом, а то ходит как привидение.

— Ясен пень! — отмахнулся Пахомов и, с трудом поднявшись, заковылял прочь.

Оставшись наедине с супругой, де Анвиль привлек Лилю в объятия и прошептал нежно:

— Купи себе самое изысканное платье и надень бабкину рубиновую диадему.

— Я думала одолжить ее Свете, — вздохнула Лиля, удобно устраиваясь в кольце рук мужа.

— Свете дадим бриллиантовый кокошник и подходящее к нему колье, пусть у этого мерзавца зубы сведет.

— А ты мстительный, Арман, — довольно улыбнулась Лиля, — Бедный мальчик уедет ни с чем."

"— Если он любит нашу Лану, значит добьется своего, а вот если начнет подсчитывать стоимость ее украшений, мы это заметим сразу. Иногда человеку кажется, что никто ничего не увидит, и он сам себя выдает.