Дом у воды

Как думаете, захочет она со мной встретиться?

— Нет, — поморщился Пахомов и добавил сварливо: — И я тут тебе не помощник.

— Я собирался приехать на Бал Лилий, — встрял Гаранин. — Только вот не знаю, где приглашения раздобыть.

— Я пришлю, — тихо заметил Витька. — На всю семью. И без благотворительного взноса, — осклабился он и отбыл в родной город лечить ногу.

И вот теперь, когда день бала настал, Арсений Гаранин рассеянно слушал восторженный клекот сидевших рядом куриц — единокровных сестер и мачехи. Напряженно глядел в окно присланного Пахомовым лимузина. Он не ощущал радости от предстоящей поездки, а только страх от осознания своей беспомощности. Арсений внезапно понял, что так не боялся никогда в жизни, даже когда жил несколько лет в необитаемой деревеньке на Русском Севере. Как человек здравый, он понимал, что вероятность встречи со Светой крайне мала. Нет, Лана де Анвиль естественно почтит мероприятие матери своим присутствием. Но эту идеальную красавицу он не знал и побаивался.

«Мяч на моей стороне поля, — мысленно прокомментировал Гаранин. — А вот захочет ли известная всему миру модель обратно превратиться в мою любимую ляльку? Тут шансы малы и стремятся к нулю.

Ну да ничего, — сдерживая растущую панику, остановил он себя. — Вода камень точит. Она отказалась встречаться со мной месяц назад в Париже. Сейчас ей не отвертеться. А что будет потом… Война план покажет! — мысленно рыкнул Арсений и, глянув на голубое небо без единого облачка, предупредил любимую женщину: — Я тебя завоюю, сладкая! Мне терпения не занимать!»

Вот уже месяц Света знала о выходе Гаранина из спячки. Откуда-то он раздобыл точные сведения о ней самой и ее семье. И даже заявился в Париж, официально передав через ее личного секретаря просьбу назначить встречу. В любое время, в любом месте. Света вспомнила, как мысленно пошутила тогда о рандеву в Сомали или в Северной Корее. Ну на худой конец, в Кемерово! Но тут же одернула себя. Зная Гаранина, он и туда припрется, только дай повод. Настоящий охотник и дремучий мракобес. Вбил себе в голову какую-то чушь и ничего слышать не желает.

«Как же! Денег мне захотелось, — хлюпнула она носом, невольно вспоминая все его скабрезные шуточки. — Ты и тогда знала, что в этой истории замечательный трах и больше ничего. Ни любви, ни уважения! И если Сенечка дорогой настроен серьезно, то просто понял, какая добыча уплыла из его рук. Вот теперь сучит лапами, вернуть пытается. С таким же успехом можно выйти замуж за Доменика или Жерара. Почти сразу после гибели Люсьена его кузены предлагали такой вариант, чтобы дорваться до замка в Гралье. Но у меня и в состоянии безутешного горя хватило ума отказать. Вот и Сенечке тоже хрен на блюде обломится».